Найти в Дзене

Дежавю

Вот опять. Глупость, но все же, Почему дежавю приходит тогда, когда происходит что-то важное по моему собственному мнению? Как будто я где-то видел это раньше или читал. Быть может, так я вижу то, что ведет меня к становлению чем-то более случившимся, воплощенным. Каждый мой значимый поступок, каждая веха в моей жизни как будто пропечатывается на страницах моей судьбы, делая меня более реальным. Из бестелесного призрака, сдуваемого ветром времени, прорастает что-то сродни первородной тверди, рождаемой первобытным морем. Движение невидимых плит высвобождает новое, нарыв на теле моего сознания. Он растет и ширится, плавит сам себя, пробираясь на поверхность, а безграничное море невоплотившегося меня, обжигаясь, с шипением отступает, своей болью давая затвердеть и укрепиться в памяти зубастым скалам решимости. Однажды мир подарил мне возможность очень ярко прочувствовать, что такое вписать свое имя в историю. Кто-то в электричке на электрогитаре играл известное классическое произведени

Вот опять. Глупость, но все же, Почему дежавю приходит тогда, когда происходит что-то важное по моему собственному мнению? Как будто я где-то видел это раньше или читал. Быть может, так я вижу то, что ведет меня к становлению чем-то более случившимся, воплощенным. Каждый мой значимый поступок, каждая веха в моей жизни как будто пропечатывается на страницах моей судьбы, делая меня более реальным. Из бестелесного призрака, сдуваемого ветром времени, прорастает что-то сродни первородной тверди, рождаемой первобытным морем. Движение невидимых плит высвобождает новое, нарыв на теле моего сознания. Он растет и ширится, плавит сам себя, пробираясь на поверхность, а безграничное море невоплотившегося меня, обжигаясь, с шипением отступает, своей болью давая затвердеть и укрепиться в памяти зубастым скалам решимости.

Однажды мир подарил мне возможность очень ярко прочувствовать, что такое вписать свое имя в историю. Кто-то в электричке на электрогитаре играл известное классическое произведение. Почему то, когда слышишь классику на экране, по радио, в наушниках, нет такого жгуче-яркого ощущения того, что этот сонет, симфония действительно веха в истории. А когда что-то древнее исполняет просто неизвестный музыкант в разбитой грязной электричке, наполненной уставшими людьми, а потом каждый третий сует ему деньги, вот тогда всем своим существом осознаешь, что эта мысль, воплощенная в музыке, действительно надежно, глубоко вырублена на скале общечеловеческого сознания.

Тогда эта мелодия поймала меня на крючок, я услышал отголосок сказанного неизвестным автором в двенадцатом веке, его послание прожгло время, добравшись до меня, а я за это подарил ему частичку бессмертия, поселив его на мгновение в своем сознании. Я почувствовал себя держащим бесконечную нить, продетую в века. До меня добралась дрожь чьей-то жизни, она пробралась сквозь века, чтобы, на секунду поселившись в моей голове, получить послание, отправленное себе самой девятьсот лет назад. Как бы мне хотелось верить, что то, что ощущаю я, как раз и есть та отправная точка, другой конец бесконечной нити, бросок мысли через время.