Привет! Сегодня будет сказка. И, как это принято в сказках, правды и вымысла в ней намешано изрядно, да еще и в произвольных пропорциях. На этом вступление заканчивается, история начинается.
В далеком царстве, черт-пойми-в-каком-государстве поймали люди добрые, да монтажом измученные, властителя площадки местного. Техническим директором негодяя того звали. В лицо ему все кланялись да улыбались, а за спиной проклятьями сыпали, да смерти лютой желали. Но перегнул палку тот директор технический: работягам, умирающим третий день труда адского да бесперекурного, не дал он обеда законного. Мало того, клеймил всех бездельниками и дармоедами. За что и был схвачен людом осерчавшим.
Был бы суд мирской скор и безжалостен, но технический директор тот не первый год прокатную кашу без вазелина и ложки ел: знал, как и чем монтажников осадить. Ну и правду за собой чувствовал, потому и не стал с гордым молчанием казни ждать, а слово взял. Да не просто взял, а вытребовал в одностороннем порядке. Со сметами и схемами в формате «А-3». Не подкопаться, в общем.
- Ох, монтажники вы мои, несчастные! – с ходу пошел директор технический в атаку. Разве что шашкой не махал. – Световики, звукачи, граундщики, видюшники, декораторы и прочие создания неведомые, да наукой неклассифицированные! Что же вы, братцы, делаете-то? Почто душу невинную сгубить надумали?
И поддалась толпа к помосту импровизированному, из кофров собранную, что под казнь подходил краше виселицы. И воскликнули монтажники в изумлении, слепотой да наглостью директора пораженные.
- Ах ты! Негодник! – как бы не была злость их велика и праведна, в открытую ругать угнетателя никто не хотел. Казнь – казнью, а работа – работой. – Ты же третьи сутки с нас не слазишь! Работой валишь и валишь! Словно фокусник заморский задачи неотложные из воздуха берешь, да перед нами, монтажниками мертвыми, нарезаешь! Мало того, еще и обеда лишить захотел?! Хрен тебе!
Защемило сердце директора того технического. Всю боль и страдание простого люда в один миг он прочувствовал. Да и как иначе? Ведь сам не рожденным директором был, а по лестнице карьерной с низов поднявшимся.
В раз он вспомнил все лишения, что ногами его были пройдены. Все часы снов ночных сладострастные, что отверг он, деньгу зарабатавши. И открылись губы директора, и слова к тем губам подкатилися. Про поступки его дальновидные, что монтажниками незаметные канули. Как людей выбивал дополнительно. Как часы на заезд перекидывал, чтоб поспали монтажники лишнего. Как просил и ругался на поляне, облегчая работу охульникам. Как довозы искал, что просмотренно. Как заказчику жизнь сладкую портил, чтобы монтажники без списков заходили.
Но смолчал наш герой. Не слетела ни слова с губ его. Только взгляд был задумчив и грустен. С тем и умер директор технический. Но не от рук монтажников, а от переутомления. Ведь всем сердцем был за дело он общее. Да никто не ценил его помыслов. Лишь заказчик вздохнул с сожалением, и пультовики добрым словом помянули.
А поляна-то та - состоялася. Не смотря на беду эту малую. И уж новый директор технический люд монтажный кошмарил с улыбкою. Потому что законы такие. В этом жутко-прекрасном шоу-бизнесе.