Пять дней назад, 29 января 1860 года, был день рождения Антона Павловича Чехова.
Когда в далеком селе Северном, застрявшем где-то в Сибири, я однажды осмелился принести свой рассказ в газету «За дело Ленина!» (давно пора было, ведь я учился аж в 8-м классе), - главный редактор, публикующий просторные сводки с полей и ферм сказал мне прямо: «Читай Чехова!» (Будто я этого не делал…). И добавил: «Для краткости стиля».
Секрета не раскрою. Советы, цитаты, афоризмы Чехова - ими переполнен Интернет. Когорта восхвалителей, превозносителей, воспевателей растет, и примыкать к ней ей-богу нет никакого смысла.
А вот каким был Чехов в особые моменты жизни, скажем, когда завершал письмо?
Познакомимся с Антоном Павловичем в деловых и личных письмах (24 отрывка в хронологическом порядке) еще раз.
1. Г.П.КРАВЦОВУ
Москва, декабрь 1879 года.
Господам Цветковым поклон. Если хотят, чтобы я выслал им семян, то пусть пришлют письмо с обозначением имен и количества семян. Кстати, не нужно ли Вам цветочной дребедени? Могу выслать.
2. Д. Т. САВЕЛЬЕВУ
Конец января — февраль, до 5, 1884 г. Москва.
Голубчик, Дмитрий Тимофеевич!
Посылаю тебе 15 руб. Извини, что не мог больше достать. Отдай их иереям и дьяконам, насчет же гробовщика потолкуем сегодня за обедом. Как-нибудь устроим дело…
Обязательно приходи обедать. Тащи обедать и Макара. Наварю для Вас солонины с хреном.
3. Д. В. ГРИГОРОВИЧУ
28 марта 1886 е. Москва.
Простите за длинное письмо и не вменяйте человеку в вину, что он первый раз в жизни дерзнул побаловать себя таким наслаждением, как письмо к Григоровичу.
4. М. В. КИСЕЛЕВОЙ
13 сентября 1887 г. Москва.
13 сентябрь. Несчастливое число.
На днях я продал кусочек своей души бесу, именуемому коммерцией. На падаль слетаются вороны, на гениев издатели. Явился ко мне Вернер, собачий воротник, издающий книжки на французско-кафешантанный манер, и попросил меня отсчитать ему десяточек каких-нибудь рассказов посмешнее. Я порылся в своем ридикюле, выбрал дюжину юношеских грехов и вручил ему. Он вывалил мне 150 целкашей и ушел... Не будь я безденежен, собачий воротник получил бы кукиш с маслом, но увы! я беднее, чем Ваш осел. Не купите ли Вы у меня рассказов? Для Вас я уступил бы по рублю за сотню. У меня их больше, чем в купальне малявок.
Наши все здравствуют. Скука удручающая. Жениться, что ли?
Ну, будьте здоровы и да хранит Вас всех аллах!
5. А. С. ЛАЗАРЕВУ (ГРУЗИНСКОМУ)
4 февраля 1888 г. Москва.
На свою «Степь» я потратил много соку, энергии и фосфора, писал с напряжением, натужился, выжимал из себя и утомился до безобразия. Удалась она или нет, не знаю, но во всяком случае она мой шедевр, лучше сделать не умею, и посему Ваше утешение, что «иногда вещицы не задаются» (в случае неуспеха), утешить меня не может. Дебют, масса энергии, напряжение, хороший сюжет и проч. — тут уж едва ли подойдет Ваше «иногда». Если при данных условиях написал скверно, то при условиях менее благоприятных напишу, значит, еще хуже...
Да-с, батенька! У Вас еще впереди будущее (2—3 года), а я переживаю кризис. Если теперь не возьму приза, то уж начну спускаться по наклонной плоскости... А Вы меня утешаете наречием «иногда»! Когда Вы будете умирать, я напишу Вам: «Люди иногда умирают», а когда, потратив всё, что имели, будете дебютировать в чем-нибудь, напишу: «Дебютанты иногда проваливаются». И Вы утешитесь.
От Лейкина и Билибина слышится гробовое молчание. Молчание первого носит в себе зловещий характер. Крику сычей и филинов я придаю гораздо меньшее значение, чем молчанию тонких дипломатов. Со страхом ожидаю какой-нибудь большой глупости или сплетни.
6. В. Г. КОРОЛЕНКО
2 мая 1888 г. Москва.
В четверг я еду, добрейший Владимир Галактионович, в Украйну.
Дорогой буду читать Вашего «Слепого музыканта» и изучать Вашу манеру.
Везу с собой медикаменты и мечтаю о гнойниках, отеках, фонарях, поносах, соринках в глазу и о прочей благодати. Летом обыкновенно я полдня принимаю расслабленных, а моя сестрица ассистентирует мне. Это работа веселая. Будьте здоровы и богом хранимы.
7. К. С. БАРАНЦЕВИЧУ
4 июля 1888 г. Сумы.
Милый Кузьма Протапыч, Вы забыли у меня свои калоши и штаны! …
P. S. В какой музей послать Ваши штаны?
8. И. А. БУНИНУ
30 января 1891 г. Москва.
...Очень рад служить Вам, хотя, предупреждаю, я плохой критик и всегда ошибался, особенно когда мне приходилось быть судьею начинающих авторов. Присылайте мне Ваши рассказы, но только не те, которые уже были напечатаны.
Готовый к услугам.
9. А. С. СУВОРИНУ
18 ноября 1891 г. Москва.
Вашего рассказа жду, и Вы должны прислать мне его, так как обещали. Я люблю Ваши рассказы, потому что в них есть что-то такое, чего ни у кого нет. Что-то умилительное.
...Я продолжаю тупеть, дуреть, равнодушеть, чахнуть и кашлять и уже начинаю подумывать, что мое здоровье не вернется к прежнему своему состоянию. Впрочем, всё от бога. Лечение и заботы о своем физическом существовании внушают мне что-то близкое к отвращению. Лечиться я не буду. Воды и хину принимать буду, но выслушивать себя не позволю...
...Жду рассказ. Летом давайте по драме напишем. Ей-богу! Какого чёрта мы зеваем?
10. С. А. АНДРЕЕВСКОМУ
25 декабря 1891 г. Москва.
Свои книжки непременно пришлю Вам или сам привезу. Не присылал их раньше, потому что не знал, хотите Вы их иметь или нет, и отчасти потому, что думал или мне казалось, что я их уже послал Вам.
Отчего Вы пьесы не напишете?
11. Л. А. АВИЛОВОЙ
1 марта 1893 г. Москва.
Напрасно Вы называете свои письма психопатическими. Не настало еще для Вас время писать такие письма. Вот погодите, когда сделаетесь большой писательницей и станете печатать в «Вестнике Европы» толстые романы, тогда настанет и Ваша очередь: Вас обуяет мания величия, и Вы будете глядеть на нашего брата свысока и будете писать в письмах такие фразы: «Только мысль, одна мысль, что я служу святому, вечному, незыблемому, остановила меня от самоубийства!»
12. К. А. КАРАТЫГИНОЙ
16 февраля 1894 г. Мелихово.
Желаю Вам всяких благ, небесных и земных, паче же всего — денег и денег.
13. В. В. БИЛИБИНУ
18 января 1895 г. Москва.
Отчего бы нам не переписываться, хотя бы раз в месяц? Душа моя по-прежнему лежит к Вам, а с тех пор как Вы так мудро и великодушно решили Ваш семейный вопрос, к моему уважению к Вам стала примешиваться еще маленькая зависть, но, конечно, не гнусная зависть актерская, а зависть лирика.
14. В. А. ГИЛЯРОВСКОМУ
21 апреля 1895 г. Мелихово.
Ах, если б ты знал, какая у нас тяга! Какая редиска! Приезжай!
15. Р. Ф. ВАЩУК
27 марта 1897 г. Москва.
Ваш рассказ «В больнице» я прочел в клинике, где я теперь нахожусь. Отвечаю Вам лежа. Рассказ очень хорош, начиная с того места, которое я отметил красным карандашом. Начало же банально, не нужно. Продолжать Вам следует, конечно, при условии, что писание доставляет Вам удовольствие, — это во-первых, во-вторых, при условии, что Вы еще молоды и что Вы научитесь правильно и литературно ставить знаки препинания.
Что касается «Сказки», то, мне кажется, это не сказка, а набор таких слов, как гномы, фея, роса, рыцари, — всё это фальшивые бриллианты, по крайней мере, на нашей русской почве, по которой никогда не ходили ни рыцари, ни гномы и на которой едва ли сыщете человека, могущего представить себе фею, обедающую росой и лучами. Бросьте это; надо быть искренней художницей, писать только то, что есть или что, по Вашему мнению, должно быть, надо писать картины.
Возвращаюсь к первому рассказу: не следует много писать о себе; Вы пишете о себе, впадаете в преувеличения и рискуете остаться на бобах; Вам или не поверят, или холодно отнесутся к Вашим излияниям.
16. А. А. ТИХОНОВУ (ЛУГОВОМУ)
25 апреля 1897 г. Мелихово.
...Желаю Вам покойно, весело и здорово провести лето, чтобы после остались одни приятные воспоминания. Желаю написать большой роман и, отдохнув (если можно), вернуться опять в «Ниву» — Вы были хорошим редактором, к слову сказать.
17. И. Э. БРАЗУ
8 (20) февраля 1898 г. Ницца.
Одним словом, приезжайте сюда, в Ниццу, этак в начале марта (ст. стиля), буде позволят обстоятельства; мы попишемся и затем поедем в Корсику, оттуда назад в Ниццу, потом в Париж и наконец в Россию. Человек Вы молодой, жизнь из Вас бьет ключом, и надо пользоваться ею, спешить пользоваться; пройдут 10—15 лет, и Вы станете таким же хрычом и такой же ходячей клиникой, как Ваш покорнейший слуга (чего я, впрочем, Вам искренно не желаю).
Оба мы, Вы и я, уступчивые люди, характер у нас мирный, и, думаю, мы споемся в конце концов и, стало быть, скоро увидимся. Буду очень рад видеть Вас.
Пишите, на каком решении остановились Вы. Как Вы решите, так и будет. Повторяю: Вы работаете, я же человек праздный.
18. П. Ф. ИОРДАНОВУ
11 декабря 1899 г. Ялта.
Меня попы окрутили: сделали членом епарх<иального> училищного совета. Это в Таврической губ. А из Серпуховского уезда, где я попечительствую, шлют истерические письма.
Когда я постарею, то буду проситься у Вас в городские садовники. Условие: комната в саду, в ротонде, что ли, и запрещение касперовцам ходить домой через сад. Кстати сказать, я выписывал из Одессы деревья для своего ялтинского садишки. Деревья великолепные, каких я не видел в таганрог<ском> саду. Вот выпишите себе для дачи пирамидальн<ые> акации и пирамид<альные> шелковицы. Это прелесть.
19. А. Л. ВИШНЕВСКОМУ
11 февраля 1900 г. Ялта.
Будьте здоровы, веселы, кушайте блины и зернистую икру, кушайте семгу, балык, осетровую селянку — и знайте, что изгнанник завидует Вам.
20. Л. В. СРЕДИНУ
26 декабря 1900 г. (8 января 1901 г.) Ницца.
...А на улицах народ веселый, шумный, смеющийся, не видно ни исправника, ни марксистов с надутыми физиономиями... Но дня два назад вдруг неожиданно пристукнул мороз, и всё поблекло. Никогда здесь морозов не бывает, и откуда взялся этот мороз, совершенно непонятно.
...Напишите обо всем поподробнее, если можно. Все-таки как ни хорошо на Ривьере, а без писем скучно. Не обвалился ли мой дом?
21. К. Д. БАЛЬМОНТУ
1 января 1902 г. Ялта.
Нового ничего нет. Всё по-старому. Будьте здоровы, счастливы, веселы и не забывайте, что в Ялте проживает человек, неравнодушный к Вам, и хоть изредка пишите.
22. Л. Н. АНДРЕЕВУ (Отрывок)
2 января 1903 г. Ялта.
«Иностранец» мне очень понравился. И «Иностранец» и «В тумане» — это два серьезные шага вперед. В них уже много спокойствия, авторской уверенности в своей силе, в них мало авторской нервности... .
23. М. П. АЛЕКСЕЕВОЙ (ЛИЛИНОЙ)
11 февраля 1903 г. Ялта.
Да хранят Вас ангелы небесные! Будьте здоровы и играйте возможно больше — умоляю!!
Ваш А. Чехов.
24. А. А. АНДРЕЕВОЙ
14 февраля 1903 г. Ялта.
Если бы у меня был рассказ или хотя половина, четверть рассказа, удобного для прочтения, то я тотчас же бы послал Вам. Верьте мне, пожалуйста.
Зачитался. И не мог оторваться. Вы, наверное, заметили, что многим адресатам, независимо от их таланта и своего тонкого вкуса в литературе, Чехов предлагает писать, писать, писать, писать… , он прекрасно понимает, что для людей писательство - поддержка и выплескивание многих сомнений и комплексов.
И я тоже перешагнул, как выразился один из авторов «искусственную черту пьедестальности, мешающую нам узнать этих талантливых творцов ещё и просто как людей».
Представляю себе. Вот сейчас набреду на письмо Чехова, адресованное мне, автору этих строк. Да, мне, от А.П.Ч. к А.Н.Т.
Но не суждено…
Буду признателен, если прочтете размышления о творчестве Чехова в статье "Как "Педагогика в футляре" породила "Человека в футляре".