Когда-то давно Жаклин Кеннеди, рассуждая о первом браке младшего брата своего мужа, заявила, будто всегда знала, что этот брак обречен и рано или поздно, но Джоан и Эдвард Кеннеди расстанутся, слишком уж они разные. А еще Жаклин часто размышляла, а какая женщина стала бы Эдварду идеальной женой? Она уверяла, что ему подошли бы женщины двух очень разных типов -- либо такие, как она сама, Жаклин, либо такие, как Этель Кеннеди. И так получилось, что он встретил женщину, которая сочетала в себе черты и Жаклин, и Этель.
Виктория Анна Регги, а для друзей просто Викки, происходила из семьи выходцев из Ливана. И ее отец -- Эдмунд Регги, и мать -- Дорис Анна Бустани, и все бабушки с дедушками были маронитами, доарабским христианским населением Ливана. Считается, что марониты -- потомки арамейцев. Марониты -- христиане одной из независимых восточных церквей, которые традиционно поддерживают близкие отношения с Ватиканом и Францией, так что в Европе и Америке считаются католиками. Уехав из Ливана, Регги и Бустани поселились на Юге США -- в шт. Луизиана. Отец Викки был судьей и банкиром. Мать -- одной из наследниц хлебопекарного концерна "Банни Бред" в Новом Орлеане и активисткой демократической партии.
Впервые супруги Регги познакомились с семьей Кеннеди в 1956 году, на съезде демократической партии, где Эдмунд Регги отстаивал кандидатуру сенатора Джона Кеннеди на пост вице-президента США. Попытка оказалась неудачной, но через 4 года Джон Кеннеди был избран президентом. У двух семей сложились неплохие деловые отношения, а уже в более позднее время они подружились с Эдвардом Кеннеди, с которым были практически ровесниками. В 1980-м году на съезде демократической партии Дорис Регги была единственным членом делегации Луизианы, который отдал своей голос в пользу Эдварда Кеннеди.
Викки была второй из шести детей семьи. Как когда-то Жаклин она интересовалась искусством, но как и Этель любила политику и спорт. В 1970-х годах студенткой она проходила практику в почтовом подразделении офиса Эдварда Кеннеди в сенате, но... он ее не заметил. Позднее ей очень нравилось дразнить его этой невнимательностью. "Nolo contendere (не хочу оспаривать)", -- всегда отвечал сенатор, как говорят обвиняемые, готовые понести наказание без признания ими своей вины.
Кроме искусства Викки получила и юридическое образование, специализируясь в банковском деле, и проявила себя как очень хороший и цепкий юрист. В фирме, где она работала, она познакомилась со своим будущим первым мужем -- Гриером Рахлиным и в 1981 году вышла за него замуж. В этом браке родилось двое детей -- сын Керран и дочь Каролина. Но, как часто случается, через 9 лет брака они расстались. Викки воспитывала детей, работала адвокатом и совершенно не стремилась к новому замужеству. Ей и так было хорошо и спокойно.
Но однажды все изменилось.
Все началось с того, что супруги Регги пригласили на 40-летие своей свадьбы своего друга сенатора Эдварда Кеннеди. До этого Эдвард и Виктория уже были знакомы, но не обращали друг на друга внимания. Но в этот день они не только смогли посмотреть друг на друга, но и увидеть.
В своих мемуарах сенатор Кеннеди описывал это так:
Подходя тем вечером к дому Викки, я, по правде говоря, ни на что не рассчитывал, кроме как провести приятный вечер в обществе старых друзей. Но случилось нечто гораздо более значительное.
Пригласив меня войти, Викки насмешливо прищурилась, а затем, наклонившись, заглянула мне за спину. На лукавом лице моей будущей жены отразилось деланное удивление, она окинула меня взглядом и спросила:
-- Что это с тобой? Неужели не нашел себе пары?
-- Я подумал, что составлю пару с тобой, -- выпалил я и тут же получил:
-- Размечтался, Кеннеди!
Позже я узнал, что разговор случайно подслушала ее мать, которая пришла в неописуемый ужас:
-- Викки! Ты никогда не найдешь себе мужа, если будешь так разговаривать.
Она не искала, но когда в конце вечера сенатор спросил, можно ли ему будет ей позвонить, неожиданно согласилась. Так началась история, увенчавшаяся 16 годами счастливого супружества.
Викки была моложе сенатора на 22 года, но они забыли об этом. Эдвард Кеннеди звонил ей, дарил букеты -- как розы, так и полевые цветы, знакомил с друзьями, родственниками и, конечно, подружился с ее детьми.
Он хорошо понимал, что если любишь женщину, надо любить и ее детей. Керрану было восемь, Каролине пять, а у Эдварда Кеннеди был очень большой опыт общения с детьми. Кэрран обожал спорт -- сенатор играл с ним в теннис и обсуждал футбольные и баскетбольные матчи. Каролина обожала рисовать, в чем нашла полное понимание со стороны Эдварда, так что рисовали они вместе -- прямо на полу в гостиной. Кстати, совместное рисование не прошло даром -- Каролина Рахлин стала художницей. А еще Эдвард Кеннеди читал им на ночь сказки и сопровождал в обязательном походе по соседям во время Хеллоуина.
Конечно, наблюдатели пытались язвить, уверяли, что у влюбленных слишком большая разница в возрасте, но им было все равно. На одну из вечеринок они оделись как герои "Унесенных ветром": Кеннеди как Ретт Батлер, Викки как Скарлет О'Хара. Предложение руки и сердца Эдвард Кеннеди сделал в опере на представлении "Богемы", и она ответила согласием.
Конечно, о скором браке рассказали и детям, прося до поры до времени хранить все в тайне. Но маленькая Каролина не выдержала распирающего ее счастья. Она поделилась своей радостью с подружкой в детском саду, а родители той работали в газете "Вашингтон пост". Но кто будет сердиться на ребенка?
Сообщение о втором браке Эдварда Кеннеди вызвало взрыв. Ему было 60, ей -- 38, в его прошлом был развод и увлечения многими женщинами. Кто-то пытался втолковать родителям Викки, что сенатор Кеннеди не лучший муж, но они отвечали, что хорошо его знают, их дочь счастлива, а большего им и не надо.
Другие уверяли, что рядом с молодой женой Кеннеди выглядит особенно старым, но... многие потом признавали, что вид сияющей от счастья Викки как-то снимает вопрос о возрасте сенатора.
Викки оказалась на редкость понимающей и любящей женой. Она любила политику, но прежде никогда не участвовала в избирательных кампаниях. Но когда ее мужу понадобилась помощь в ходе перевыборов в сенат, она без раздумий бросилась в бой, встречаясь с людьми, уговаривая их, очаровывая и рассказывая о том, какой у нее замечательный муж. И хотя выборы были сложными, победа была одержана, в том числе и благодаря ей.
А еще она научила своего мужа принимать похвалы. Удивительное дело, но этот человек, который был одним из самых влиятельных сенаторов США, который уже давно был патриархом клана Кеннеди, испытывал неловкость, когда его хвалили, и не знал, что с этим делать.
После победы на выборах 1994 года, слушая поздравления, он сказал: "На самом деле эта победа не моя. Это победа нашей семьи... ", и тут его прервала Викки. Вот как Эдвард Кеннеди описал это в своих мемуарах:
-- Извини за выражение, это БРЕД СИВОЙ КОБЫЛЫ!
На нее обратились все взоры. Она продолжала:
-- Просто нелепица! -- И замолчала, ожидая, пока все переварят сказанное.
Я взирал на нее в полном недоумении. И тут она опять заговорила:
-- Знаешь, Тедди, если бы ты проиграл, то проиграл бы только ты. Не твоя бы семья проиграла. Проиграл бы ты. Но ты выиграл. Ты выиграл! Не твоя семья. Ты.
<…> Спасибо ей. Мне нужно было услышать то, что она сказала. Наверное, я просто жаждал это услышать.
А еще Викки научила мужа не стесняться чувств. Им нравилось держаться за руки, что раньше Кеннеди никогда бы себе не позволил. Нравилось, что можно не скрывать привязанность.
Когда в 2008 году Эдварду был поставлен диагноз рак -- Викки неизменно была рядом: дома, в больнице, на яхте и во время выступлений перед публикой.
А Эдвард Кеннеди именно ей посвятил свои мемуары: "надежному компасу в этом плавании", сопроводив посвящение прекрасными строками "Ромео и Джульетты" Шекспира:
Моя, как море, безгранична нежность
И глубока любовь... ведь обе -- бесконечны.
Он писал о ней:
Все шестнадцать лет нашей с Вики совместной жизни были на редкость хороши. Острый ум, любовь ко мне сделали ее самым родным, самым нужным мне человеком. Сколько счастливых часов провели мы наедине на борту моей древней деревянной яхты "Майа". Случалось, ходили ночами, ориентируясь только по звездам. Вики внушила мне такое чувство незыблемости и покоя, что и саму жизнь я начал воспринимать как нечто незыблемое и спокойное. Но чего у нас в жизни не было совсем, так это скуки. Да и как заскучать с такой страстной, с такой безмерно преданной и любящей женщиной!
Очень часто влюбленность супругов со временем затухает, оставляя лишь привычку и рутину. Но случается, что со временем чувства становятся лишь глубже. Так произошло с Эдвардом и Викторией Кеннеди.
Сенатор хотел, чтобы после его смерти именно Викки заняла его место в сенате, но этому не суждено было сбыться. Викки Кеннеди занималась политикой только для того, чтобы помочь своему мужу. Без него политика не имела для нее такого значения.
© Юлия Р. Белова