"Навигация по рассказам"
Рассказ «Игры судьбы»
Начало рассказа читайте ЗДЕСЬ
Предыдущая глава ЗДЕСЬ
Глава 15.
Егор подъехал к коляскам и с интересом стал рассматривать малышей, заглядывая вовнутрь насколько это было возможно, не вставая из инвалидного кресла.
- Боже мой, близнецы… Маша всегда хотела двух одинаковых девочек…
Егор прошептал это, но Даша прекрасно слышала. Перед её глазами снова всплыл образ Маши, который она так хорошо помнила из-за фотографий, которые были развешаны по дому Егора в деревне.
Ей вдруг показалось, что сейчас именно тот момент, когда можно что-то узнать про прошлое и про Машу в частности. Неожиданно для самой себя Даша решительно спросила:
- Егор, ты так сильно любил её, что никогда забыть не сможешь?
- Никогда… и это нормально, Даша! Вот вырастут твои детки, и расскажут тебе какого это - быть одноутробными! Это непередаваемая связь между людьми… Извини, я никогда не говорил тебе об этом…мне и сейчас сложно… Маша – моя сестра, мы – двойня и всю жизнь были вместе, рядом, рука об руку…
Даша ахнула от неожиданности. Тамара Михайловна всё же отошла в сторонку, предполагая, что разговор может зайти о другой любви.
- Прости, Егор… Я то всегда думала, что она была твоей женой… извини…
- Нет, нет, всё хорошо! Уже достаточно времени прошло, полегчало немного. Но, мне кажется, винить себя я буду всю жизнь…всю свою пустую и никчёмную жизнь…
Даша присела на корточки, чтоб посмотреть Егору в глаза:
- Почему никчёмную? В чём винить?
Егор и сам не ожидал, что прямо вот тут, около подъезда, он разоткровенничается с Дашей, откроет ей свою душу до самого конца, что не позволял себе, когда они были в деревне, а потом…пожалел об этом, когда она уехала в город.
- Двенадцатое ноября…самый ужасный день в моей жизни. Я потерял тогда не только сестру, сначала не стало моей мамы… Она лежала в больнице уже месяц, мы, казалось, были готовы к такому исходу, но…как оказалось, к этому нельзя быть готовым…
Страшный звонок раздался в десять вечера. Доктор сообщил нам о случившемся, и сказал, что в больнице нечего делать до утра. Мы с Машей были не согласны и решили ехать сейчас же.
На улице был то ли дождь, то ли снег, в общем что-то "среднее", которое, опускаясь на землю, превращалось в лёд. Я как будто не видел ничего, завёл машину, чуть прогрел… Маша села рядом и…я не убедился пристегнулась ли она…
Этот вопрос мучит меня во снах и наяву. Ведь, если б я посмотрел и заставил её пристегнуться, возможно, она была бы рядом сейчас…
Мы не успели уехать далеко от дома. Я не справился с управлением на льду и врезался в дерево на обочине: в большой такой, толстый вековой тополь… Машу было не спасти, но я узнал об этом только через неделю, когда вышел из комы…
Я не проводил, не попрощался с ними… да и потом я долгое время провёл в больнице, где и познакомился с тётей Томой. Она помогла мне в тот сложный период. Если б не разговоры с ней, то я, наверное, перестал бы бороться и всё было со мной гораздо хуже, чем есть теперь.
Глаза Егора блестели от слёз, по Дашиным щекам они текли ручьём. Теперь она понимала почему он никогда и ничего не говорил о Маше – безумно тяжело вспоминать о таком, ещё сложнее осознавать, что это случилось, возможно, из-за тебя, больно, наверное, даже думать о случившемся...
Продолжение читайте ЗДЕСЬ