"Боярин Беклемишев, находясь на государевом дворе, обозвал стрелецкого полковника Выдрина псом смердящим..." Константиныч сидел за столом, бубнил неразборчиво, разглядывая какой-то толстый том. "Ты присаживайся" - чуть поднял взгляд поверх очков.
Я тоже взял книжку с полки наугад. Присел. Книжица попалась маленькая. Э.А. Павлюченко "В добровольном изгнании". Издательство "Наука". Поразглядывал обложку. Гравюрка. Сани, запряжённые в двойку, силуэт женщины, деревянные строения, смотрящий в сторону часовой с винтовкой. Острог, стало быть. Вдали - лес и облака. На ум вспомнилось не к месту. Анекдот бородатый, школьный.
"- Что за книжка у тебя? - А, не знаю. Про лётчиков, видно. Название - АС ПУШКИН. - А автор кто? - Да, еврей какой-то - УЧПЕДГИЗ". Открыл я книжку и помаленьку увлёкся. Первая глава поименована "Самые счастливые". И эпиграф - "Я самая счастливая из женщин", А.Г. Муравьёва. Вона что - это ж про жён Декабристов. И написано бодро. С первой страницы проникаешь в атмосферу тех дней конца декабря 1825 года. Зачитался. Забыл зачем пришёл. И Константиныч тоже не отвлекался от своего занятия.
Так, пожалуй, около часа мы дружно молчали, занимаясь каждый своим. Но, вдруг Константиныч гулко захмыкал, поднял на меня глаза. "Вот же канитель! Всё на круги своя. Тут прочитал пост в инете. касательно отставки губернатора. И припомнилась задачка из книжки. Ты то знаток Московских сооружений и улиц-набережных. Помятуешь и про башню кремлёвскую на спуске к реке - Беклемишевскую. И Берсеневскую набережную знаешь. Дак это всё - от знатного боярина Ивана Никитича Беклемишева произошло. В башню он вложился деньгами - обновил, там в углу кремлёвском усадьба их родовая находилась. А на улице вдоль реки учинил ограду - решётку, что твой Трамп напротив Мексики, чтоб кто попало не шастал. Прозвали ту набережную берсенёвская, ибо прозвище Иван Никитичу было - Берсень, крыжовник стало быть, та ягода с колючками на ветках. За острый язык его. Дак вот - глянь задачку-то, что я припомнил. Глянул я. Сфотал на телефон даж. Вот:
Вот и вопрос - а которому государю подана была челобитная? Ежли Ивану третьему, дак Иван Никитич у того в фаворе был. И меры, пожалуй, было - пшик. А вот если Василию третьему, дак это привело к отсекновению головы. В 1525 году. Та челобитная - только повод. А причину, по честному, в царском указе прописали -"за многоумие". Вот так, мил человек.
А пойдем-ка попотчую тебя, чем бог послал. Расскажешь - зачем зашёл.