В ту первую встречу, Юрка, порядком потрепанный коксовой бандой, а потом, дома, наказанный теткой за пропажу денег и грязную одежду, побежденным себя все-таки не считал. В уныние и постоянное чувство стыдливой досады его повергла вторая встреча с Коксом.
В другой раз они встретились один на один, но у Кокса на поводке, натягивая его до состояния струны, вытанцовывал на жилистых лапах огромный кобель, с безобразной слюнявой мордой.
Собак Юрка боялся. В раннем детстве его напугал до икоты, соседский избалованный пес, налетевший на Юрку в городском дворе во время прогулки и посчитавший малыша, основной угрозой его хозяину. Впоследствии, все собаки, видимо даже на расстоянии чувствовавшие Юркину боязнь, непременно норовили его облаять, а то и тяпнуть…
Теперь Кокс, флегматично нажевывая жвачку, с удовлетворенным огоньком в глазах, наблюдал как в миллиметрах от застывшего соляным столбом Юркиного тела, клацали зубы его беснующегося пса. Молчал Кокс и в онемении застыл Юрка. Бесновался только кобель. Он с хрипом, привставая на задние лапы, тянулся мордой к Юркиному лицу и издавал злобные, сиплые звуки, которые, видимо , должны были считаться лаем. На Юркину одежду опять летела слюна, только в этот раз собачья.
Неизвестно, как скоро натешился бы Кокс побелевшим лицом мальчишки, и чем закончилась бы эта встреча, если бы за углом, откуда до этого, неожиданно вынырнул Кокс со своим кобелем, не послышался говор приближавшихся женщин.
Нехотя оттянув на себя поводок, Кокс короткой командой направил пса вперед и свернул на тропинку, ведущую к реке, а Юрка, в изнеможении опустился прямо на дорогу и, вдруг, с ужасом обнаружил, что его штаны мокрые. Он обмочился с испуга.
Потом, всхлипывая от пережитого страха и унижения, он тайком от тетки заполаскивал штаны в покосившейся баньке и остро сожалел об оставшемся в прошлом привычном городе, о потерявшемся где-то отце и о своей, так неудачно начавшейся деревенской жизни. Был бы рядом большой и сильный отец, посмел бы тогда этот Кокс приблизиться к Юрке!
А затем в его жизни появилась Альма. Появилась она неожиданно, при необычных обстоятельствах, потребовавших от Юрки напряжения душевного и физического.
Поначалу, в лес Юрка ходил с теткой. Она показывала ему особо урожайные на ягоду лесные поляны, строго наказывала запоминать дорогу и даже устраивала ему проверки- отправляла Юрку по ягоду в определенное место якобы одного, а сама шла незаметно за ним следом и, неожиданно появившись откуда-то из-за деревьев, либо хвалила его память, либо выговаривала, зачем полез туда-то, а не шел как велено. Но, Юрка, с раннего возраста привыкший болтаться по лабиринтам городских улиц и, ни разу там не заблудившийся, быстро освоился и в переплетении лесных тропинок и теткиных примет. Очень скоро тетка уже спокойно стала отпускать его в лес одного, строго- настрого запретив ему ходить дальше обозначенных мест, а он, проявил недюжинную сноровку в сборе ягод. Всегда возвращался с полной посудиной.
Юрке очень нравилось в лесу. Иногда, быстро наполнив тару ягодой, он специально тянул с возвращением домой. Неторопливо перекусив горбушкой хлеба, который тетка совала ему с собой на обед, он либо подолгу играл на полянах, превратив собственным воображением пни и коряги в противников, а какой-нибудь крепкий сук, в боевой меч. В играх Юрка непременно выигрывал сражения. Либо, удобно устроившись на каком-нибудь возвышении и неподвижно застыв, он подолгу наблюдал за таежной мелочью- птицами, бурундуками и даже зайцами, которых в этот год было особенно много, и которые норовили шмыгнуть в валежник при малейшем Юркином шевелении.
Однажды, в особо жаркий, душный день, Юрке было непривычно тяжело собирать ягоду. В лесу почему-то было до того тихо, что даже докучливые насекомые не гудели у него над ухом. Пластиковое ведро никак не наполнялось доверху. Юрка притомившись, решил посидеть в тени дерева, передохнуть и, неожиданно для себя, уснул.
Проснулся он от ужасного грохота и, поначалу, даже не понял, где он находится и что происходит вокруг.
В лесу бушевала буря. Ураганный ветер клонил вековые деревья, как тонкие прутья. Некоторые из них не выдерживали напора, и стволы их лопались с жутким треском. Именно этот треск вернул Юрку из глубокого забытья.
Небо навалилось на лес черными тучами, которые разом превратили день в ночь, а спустя немного времени, разразилось сильнейшим ливнем.
Дерево, к которому Юрка припечатался с перепугу спиной, по прихоти природы было согнуто в стволе само по себе и ему не грозило быть сломанным ураганом, но защитить его от дождя оно не могло. Поэтому через мгновенье Юрка вымок до нитки.
Бежать куда-то было бессмысленно и опасно, и Юрка, постукивая от страха и холода зубами, надев на голову опорожненное от мокрой ягоды ведро, притулился у ствола с подветренной стороны и стал ждать .
Буря стихла не сразу. Постепенно, теряя силу, смолк рев ветра и прекратился треск деревьев. Раскаты грома звучали дальше и глуше. Ливень перешел в моросящий дождь, но вскоре, прекратился и он. Солнце, показавшееся из-за остатков туч, осветило удручающую картину: местами поваленные стволы огромных сосен, согнутые в дугу и, как бы припечатанные к земле кронами тонкоствольные деревья лиственных пород, полегшую, словно прилизанную гигантским языком траву.
Юрка во все глаза смотрел на это дикое преображение знакомой поляны и долго не решался пускаться в обратный путь. Но мокрая одежда противно липла к коже, воздух разом утративший предгрозовую духоту, холодил и без того продрогшее тело мальчишки, а солнце периодически исчезающее за облаками, клонило день к вечеру. И Юрка, оскальзываясь на мокрых кочках и обходя встречные буреломы, стал пробираться к вырубке, ведущей в сторону поселка. Куда идти он знал, но вскоре понял, что дорога будет долгой и сложной. Судя по солнцу, наполовину погрузившемуся за кроны деревьев, до заката осталось совсем немного времени, и Юрка испугавшись, что придется ночевать в сыром и жутком лесу, стал двигаться перебежками там, где это позволяла местность не сильно тронутая ураганом.
Надеяться на то, что тетка пойдет в лес к нему на выручку Юрке не приходилось. Отправляя его по ягоду, она предупредила, что сама собирается ехать в райцентр по каким-то делам и если не успеет управиться, то возможно там и заночует. Юрке она велела далеко не ходить, а после сбора ягод, он должен был присмотреть и за домом, если тетка не вернется.
Теткины наказы Юрка не выполнил. В лесу он чувствовал себя свободным и сам выбирал, куда идти по ягоду в очередной раз. Поэтому зашел дальше, чем следовало.
Сейчас, сдерживая подступавшие слезы, мальчишка пожалел, что вообще пошел в лес. Никогда прежде не попадавший в подобные переделки, он был очень напуган. К тому же, днем, в жару ему совсем не хотелось есть, и он оставил узелок с провизией на том самом дереве, под которым уснул, а потом и вовсе забыл про него. Теперь, голод давал о себе знать тянущей пустотой в желудке и слабостью в ногах.
Вдобавок ко всему, оступившись, Юрка растянулся во весь рост в глинистой жиже и не сразу смог подняться. Оскальзываясь и падая, он юзом съехал по склону неглубокого овражка и уперся в ствол вывороченного бурей дерева.
Устав бороться со своим страхом, ощутив боль в бедре от удара о дерево, Юрка дал волю слезам. Наплакавшись, он затих и, вдруг услышал звук, похожий на его собственный всхлип, раздавшийся совсем рядом. Обомлев, Юрка замер, затаив дыхание. Вокруг было тихо, только капли дождевой влаги, соскальзывая с листвы, издавали постукивающие звуки. Вдруг, краем глаза, Юрка заметил слабое движение в кроне поваленного дерева. Первым порывом мальчишки, было желание выбраться наверх и убежать, но затем, любопытство одержало верх , и Юрка осторожно приблизился к чуть подергивающимся веткам у самой верхушки упавшей сосны.
На земле, прибитая ветвями дерева, лежала большая собака. Ее голова была свободна, но все туловище было впечатано в грязь двумя толстыми ветками, прижимавшими животное к земле. Глаза у собаки были закрыты, из одной ноздри, замаранного глиной носа, стекала струйка крови. Время от времени, по телу собаки пробегала судорога и более тонкие ветви дерева начинали подрагивать.
Сначала Юрка очень обрадовался: раз в лесу встретилась собака, значит рядом где-то и ее хозяева, но затем сообразил, что этот попавший в беду пес, мог просто убежать из поселка или отбиться от ягодников ,и его в лесу застал ураган. Потом Юрка растерялся. Он не знал, насколько серьезно пострадала собака от удара и как она среагирует, если он попытается ей помочь выбраться. Оставить ее под ветвями и уйти он не мог, но и приблизиться к ней он сильно боялся. Собака глаз не открывала и на Юркино присутствие никак не реагировала. Юрка подойдя поближе к морде собаки, сначала робко окликнул ее, а потом призывно свистнул. Та дернула ухом, издала всхлипывающий звук, но глаз не открыла. И тогда Юрка решился. Подобрав толстую, прочную корягу , он подсунул ее под ветки, прижимавшие тело собаки и попытался приподнять их вверх. Если бы животина сама стремилась выбраться из под них, то возможно, при помощи Юркиного «рычага» это бы у нее получилось, но она продолжала лежать и на его возню не отзывалась.
Преодолев свой страх, Юрка, из последних сил, удерживая ветки обломком, дотянулся ногой до собаки и пихнул ее в бок, понуждая очнуться, но все оставалось по прежнему. Собака была неподвижна.
Юрка бросил корягу и окончательно осмелев, ухватил передние лапы собаки и стал тянуть ее на себя. Но силенок его хватило только на этот слабый потуг. Тело собаки даже не сдвинулось с места. Ветви сосны, намертво вцепившиеся в загривок животного, ее собственный значительный вес, оставляли его усилия тщетными. Тогда, снова схватив корягу, Юрка стал рыть почву возле тела собаки, ковыряя ее острым концом , а затем выгребая руками. Мокрый дерн плохо поддавался его усилиям, мешали ветки дерева, но постепенно, под телом собаки стало образовываться углубление. Уставая рыть, Юрка отдыхал здесь же, не отходя от пса. Он гладил собаку по голове и ласково обещал ей, что скоро освободит ее. Юрке неожиданно, стало очень важно помочь этому бедолаге. Он осторожно трогал собачью морду, перебирал пальцами жесткую шерсть на ее шее , впервые ощущая непривычный и влажный запах этой шерсти, и с удивлением сознавал, что уже совсем не боится пса. Собака, видимо, краем сознания, чуяла его присутствие, потому что, раза два она тяжело, с хрипом взвизгивала, и веки ее начинали подрагивать.
Озаботившись непременно высвободить пса, Юрка совсем забыл про время, и когда ему пришлось уже напрягать зрение , он вдруг понял, что в лесу стоят глубокие сумерки.
Юрка заторопился. Он подтащил к подкопу обломок развалившегося от времени пня и снова, используя привычную корягу как рычаг, собрав остатки сил, приподнял ветки и подпер корягу обломком. Затем стал вытягивать пса из под веток. И в этот раз его усилия оправдались. Тело собаки подалось ему навстречу…