Шрайера по праву можно назвать сугубо немецким певцом – и по манере вокализации, и по эстетике исполнительского стиля, и по его устремленности петь прежде всего музыку своего народа (более широко – музыку австро-немецкой традиции). Конечно, в его репертуаре были и Фауст, и Альмавива, и Эрнесто в «Доне Паскуале», и Паолино в «Тайном браке», и русские партии (Ленский, Юродивый, Моцарт в опере Римского-Корсакова), и Эдип Стравинского, но не они определяют его творческое лицо. Сколь бы ни были значимы и интересны эти работы, все они вместе взятые – небольшой эпизод в его карьере по сравнению с «горами» немецкой музыкальной литературы, «перелопаченной» Шрайером.
Только в оперном театре Шрайер перепел всего Моцарта (он счастливо явился на немецкой и мировой сцене, когда ее безвременно покинул сладкоголосый Фриц Вундерлих – его старший товарищ, наставник и покровитель), все лирические партии в операх Вагнера и Штрауса, а также огромное количество ролей в операх Генделя, Вебера, Шуберта, Шумана, Николаи, Лорцинга, Кшенека, Орфа, Пфицнера, Дессау и др.
А кроме оперы – партии в кантатно-ораториальных опусах Баха, Генделя, Гайдна, Моцарта, Бетховена, Мендельсона, Брукнера, Малера, Мартена, и бесчисленное количество спетых Lieder Моцарта, Бетховена, Шуберта, Шумана, Вебера, Брамса и др.
Хотя свершения Шрайера в мире оперы весьма значительны – он пел на всех самых великих сценах мира («Метрополитен», «Ла Скала», «Колон», Саксонская, Немецкая, Венская, Баварская государственные оперы, Зальцбургский и Байройтский фестивали), работал с великими дирижерами и режиссерами, выдающимися коллегами-певцами – и его карьера в оперном театре была очень долгой (с дебюта в Дрездене в 1957-м, до конца 1990-х, когда он не просто продолжал формально оставаться солистом Немецкой государственной оперы, но активно выступал в спектаклях, пусть и в небольших партиях), он всегда был больше певцом, нежели актером, его всегда угнетало доминирование театрального начала в опере, в особенности в эпоху все усиливающегося режиссерского волюнтаризма.
Именно поэтому параллельно с оперной сценой Шрайер столько времени и сил уделял «чистой музыке» - концертным программам, выступлениям в филармоническом формате – в произведениях крупной формы или же в камерном жанре. В итоге, пожалуй, его свершения на этом поприще оказались даже более значительными и в историю музыки 20 века он войдет прежде всего как выдающийся интерпретатор нетеатральной музыки – в первую очередь полотен Баха, а также вокальных миниатюр богатейшей немецкой традиции Lieder.
Сильное интеллектуальное начало в его творчестве логично привело и к параллельной профессии – Шрайер не только выдающийся певец прошлого века, но и значительный дирижер (совмещение этих двух музыкальных профессий встречается совсем не часто), на счету которого интересные интерпретации как популярных, так и редко исполняемых опусов любимых им соотечественников – Баха, Генделя, Моцарта, Шуберта и др.
Творчество Шрайера несчетное количество раз запечатлено в записях – живых и студийных, театральных и концертных, аудио и видео (в том числе в кино). И во всех них Шрайер легко узнаваем – даже в самых, казалось бы, игровых театральных ситуациях, он остается певцом духовным, рефлексирующим, несуетным, сосредоточенным на смысле исполняемого, искренним в своего рода «надмирности».
29 июля 2015 г., "Музыкальный центр"