Моё афро сильнее чем твоё афро
Нигерийка Ифемелу сидит у плетельщиц в парикмахерской и рефлексирует по поводу своей жизни в Нигерии и Америке. Порефлексировать можно вволю - сидеть-то аж шесть часов.
"Американха" сначала читается как роман про любовь, потом как книга про эмиграцию, а потом - просто как не пойми что.
В любви всё предсказуемо: он, она, химия и обстоятельства. Но потом всё равно он, она и химия - в лучшиих традициях голливудских фильмов. С эмиграцией тоже всё более или менее понятно: обживаться в новой стране, менять привычки и прогибаться сложно.
Ифемелу это показалось потешным только задним числом. Она с трудом скрыла растерянность от такого вот ограниченного гостеприимства, а также и от всей этой возни с чаевыми — оплатой пятнадцати или двадцати процентов от счета официантке, — что выглядит подозрительно похоже на взятку, насильственную и действенную систему взяточничества.
Устроиться без денег и поддержки - сложно вдвойне. С этим и сталкивается главная героиня, и у неё получается влиться в эту новую жизнь. Честно говоря, получается слишком уж гладко, особенно на фоне того, как эмигрантская жизнь складывается у таксистов и плетельщиц кос в салонах. У её возлюбленного наоборот: из Нигерии уехать получилось, а остаться в Лондоне нет, депортировали. И это та часть сюжета - не такая гладкая, но более реалистичная - которой веришь больше.
Самая явная и проработанная тема книги - расизм. Острую социальную тематику подчеркивает то, что повествование перемежается вставками из блога главной героини, посвященного - тадааам! - расовым вопросам. На фоне событий сюжета, которые и так о том же, эти утверждения выглядят избыточным. Получается, что как будто автор хотела сказать всё то же самое через происходящее с героями, но потом решила, что читателю надо ещё и без околичностей добавить - чтобы точно понял.
В Америке племенной строй жив и процветает. Есть четыре типа племенных отношений: класс, идеология, регион и раса. Начнем с класса. тут все просто. Богатеи и беднота.
Второй тип — идеология. Либералы и консерваторы. Эти не просто не согласны по политическим вопросам — и та и другая сторона считает противника злом. Межплеменные браки не поощряются, а когда они все же случаются — это диковина. Третий тип — регион. Север и Юг. Эти две стороны сражались в Гражданской войне, и суровые клейма сохранились еще с тех времен. Север смотрит на Юг сверху вниз, а Юг обижен на Север. И наконец, раса. В Америке существует лестница расовой иерархии. Белые всегда сверху, особенно белые англосаксонцы-протестанты, также именуемые БАСП, а американские черные — всегда снизу, а все, что посередине, зависит от времени и места. (Или же, как гласят чарующие строки, если бел — везде поспел, если бур — будь рядом, чур, а раз черен — тебе горе!)
Кажется, что американо-африканцы и афроамериканцы в основном заняты мыслями о расизме. Неволько возникает вопрос, действительно ли это проблема такого масштаба, или сейчас это уже слон из мухи.
Из темы расизма веточками вырастают другие темы - не такие очевидные, может быть, но гораздо более интересные. Например, вот есть гипертрофированн толерантная Америка, которая не понаслышке знает, что такое позитивная дискриминация. И в этой Америке на бытовом уровне есть свой подковёрный расизм - тот, который практикуют расовые меньшинства по отношению друг к другу:
Таких, как Кофи, мы зовем американо-африканцами, а не афроамериканцами; афроамериканцами мы называем наших братьев и сестер, чьи предки были рабами.
Взаимоотношения внутри меньшинств - это не только про откуда и когда кто эмигрировал, но и про то как взаимодействуют разные классы внутри эмигрантского сообщества:
Ифемелу встала в очередь на такси у вокзала. Надеялась, что шофер окажется не нигерийцем: стоит им услыхать ее акцент, как они либо принимаются рьяно докладывать, что у них мастерская степень, такси — подработка, а дочка у них в деканском списке в Ратгерзе, либо ведут, надувшись, молча, дают сдачу и им до лампочки ее «спасибо», всю дорогу лелея унижение, что их собрат-нигериец — девчонка к тому же, может, медсестра, или бухгалтерша, или даже врач — смотрит на них сверху вниз. Таксисты-нигерийцы в Америке поголовно убеждены, что на самом деле они не таксисты.
Все в книге озабочены акцентом - это одёжка, по которой встречают. Кажется, что акцент - самое главное в жизни, настолько много внимания уделяет ему и автор, и герои.
Когда я сюда приезжаю с сыном, они бьют его в школе из-за африканского акцента. В Ньюарке. Вы бы видите лицо моего сына! Бурое как лук. Они бьют, бьют, бьют его. Черные ребята так вот его бьют. Теперь акцент всё — и никаких проблемов.
Причём вариативность впечатляющая: бритиш инглиш в Нигерии и Штатах, американское произношение в Штатах и Нигерии у эмигрантов и не эмигрантов, разные языки африканских племён в быту, пиджин везде. То же самое с вариациями цветов кожи, но про эту историю мне и раньше известно было: наименее дискриминированные группы мало заботят различия внутри меньшинств. Зато сами меньшинства развлекаются по полной программе и классифицируют себя по минимальным различиям оттенка.
В книге кругом волосы. Говорят про них столько же, сколько и про акценты. Это перекликается не столько с темой расизма, сколько с женской темой о навязанных стандартах красоты и предрассудках об образе, который кого-то там как-то должен характеризовать:
Предстоит расплести косы и выпрямить волосы — для собеседований. Кеми сказала, что косы на собеседования нельзя. Если косы, они считают тебя непрофессиональной.
Ифемелу в итоге успешно расправляется со всеми предрассудками: больше не выпрямляет волосы и отказывается от американского акцента.
Но происходит это не сразу. Поначалу Ифемелу пытается раствориться в новой жизни, другие - напротив - пытаются сохранить привычные образ жизни и устои:
Очень скоро вы начнете осваивать американский акцент, поскольку зачем вам, чтобы люди из всяких служб поддержки переспрашивали по телефону «что? что?». Начнете восхищаться африканцами с безукоризненным американским выговором, как у нашего брата Кофи. Родители Кофи приехали из Ганы, когда ему было два года, но вы на его произношение не ведитесь. Окажетесь у них дома — увидите: они до сих пор ежедневно едят кенкей. Когда Кофи поставили «С» на занятиях, отец его шлепнул. У них в доме никаких вам американских глупостей.
В современной Америке шлёпнуть неприемлемо, в современной Англии дети уважают старших, а в современной Нигерии - так и вовсе боятся. Это одна из наименее очевидных, но важных тем, которая в книге затронута вскользь - выбор полностью интегрироваться в общество или остаться в общине.
Ифемелу скучает по Нигерии, хоть и сама приняла решение уехать. Она отчётливо видит особенности и минусы жизни там.
— А ты почему так делаешь? Ешь бананы с арахисом?
— Так едят в Нигерии. Хочешь попробовать?
— Нет, — ответил он решительно. — По-моему, Нигерия мне не нравится, куз.
А со временем, разобравшись с бытом и обустроившись, она начинает видеть и минусы сытой жизни в Америке.
Гораздо интереснее было читать про жизнь в современной Нигерии. Лагос, безусловно, излишне романтизирован, но за текстом чувствуется любовь именно к такой родине.
Последняя тема, которая зацепила - вернувшиеся. Как многие уехавшие и вернувшиеся, Ифемелу в итоге оказалась везде чужой. В Америке было сложно привыкнуть, вернувшись - сложно снова принять прежние привычки и уклад жизни.
У автора было много тем, про всё важное в итоге сказано. Причем сказать получилось хорошо и гладко, книга читается если не на одном дыхании, то как минимум не скучно. Немного непонятным осталось то, что всё-таки первично - сюжет или социальные темы, но впечатление от книги это не испортило.
У переводчика была очень сложная задача, и я не думаю, что задача эта вообще по силам кому-либо - когда ты на русском пытаешься показать разницу между американским и английским произношением, пиджином и еще чёрт знает чем:
Все заржали — над словом «американха», пропитанным ехидством, надставленным против правил, и над Биси, девчонкой на класс младше. Та из короткой поездки в Америку вернулась со странным акцентом, делала вид, что больше не понимает йоруба, и принялась добавлять в конце любого английского слова смазанное «р».
У меня "американха" с первого взгляда никак не вяжется с americanah, произнесенным на американский манер. И со второго не вяжется. И если бы не было оригинала текста под рукой, не увязалось бы. Я думаю, что пытаться переводом обыграть говоры, диалекты и акценты - занятие бесполезное, если не вредное. На вопрос, что делать с такими книгами, ответа нет.
Местами кажется, что перевод относительно современной книги отстаёт на несколько десятилетий от оригинала. Вот Ифемелу с подругами идёт в кегельбан. Почему не боулинг? Мы, вроде бы, давно уже так говорим. Но это еще полбеды, потому что потом случается странное. Про подростка, которому не удалось самоубиться при отсносительном внешнем благополучии, говорят:
— В голове не умещается, что он не положился на меня.
Всё бы ничго, но эта фраза не вырвана из контекста - это всё. В чём не положился? Не доверился, может? И в той же главе контрольный:
До его дня рождения оставалось несколько суток...
Я пойду поищу того, кто вот так разговаривает. Всё-тут пятнадцать суток до отпуска осталось, как раз времени хватит.