Дед возвращался домой с очередного парада Победы. В такие дни, после принятия традиционных ста грамм в память о боевых товарищах, на него нападала хандра. В голове начинали роиться всякие мысли о бренности бытия, о переменчивости жизненных ценностей и о непонятном молодом поколении, которое шло, на взгляд деда, по этой жизни вразвалочку, без горения души, не выпуская жвачки изо рта, как будто жить этому поколению, отпущено два срока. Деду хотелось поговорить на эту тему с кем нибудь и он, зная, что его старухи нет дома, она уехала в пригород к своей подруге за молодыми тепличными огурчиками, желая угостить своего мужа-героя в праздник, непременно ранней зеленью, непременно «со своей» грядки, сел на скамейку во дворе. В такой день, решил дед, кто-то из его соседей- сверстников, обязательно выйдет во двор и он всласть порассуждает о том, что тревожит душу.
Разморившись от пережитого на митинге волнения, от выпитой водки, от ласкового майского солнышка, дед, незаметно для себя, задремал, сидя на скамейке. Теплый ветерок шевелил его совершенно белые волосы, гонял солнечные зайчики по дедовым наградам.
Проснулся дед от тени, резко заслонившей от него солнце. Мимо скамьи проходили два парня. Одного из них дед узнал, потому что видел его на праздничном митинге. Тогда, деда неприятно поразили глаза парня. Стоя среди скопления людей у мемориала, слушая звучащие с трибуны проникновенные речи, обращенные к ветеранам войны, парень этот, вдруг в упор взглянул на деда холодным, равнодушным взглядом и тут же отвел глаза.
Вспомнив этот взгляд, говоривший о парне больше, чем вся его модная одежда, дед с окончательно испорченным настроением, поднялся со скамьи и пошел в свой подъезд.
Старуха еще не вернулась. Паразит, свернувшись огромным клубком на шкафу, на появление деда , даже не повернул головы, лишь нервно дернул кончиком хвоста. Настроение кота было еще мрачнее, чем у деда. Он истомился в ожидании хозяйки. Глаза кота были открыты и смотрели на бабкин халат, наброшенный на дверку шкафа. Когда дед подошел повесить свой костюм и открыл шкаф, Паразит раздраженно заворчал.
Подавив желание запустить, чем нибудь в кота, дед взял газеты и сел за стол, накрытый бабкой по случаю праздника белой скатертью. Не успев водрузить на нос очки, он услышал звонок в дверь.
Обрадовавшись скорому бабкиному возвращению, дед не обратил внимания, что кот не проявляет признаков радости и не реагирует на ее появление.
Открыв дверь, он был отброшен сильнейшим толчком в грудь, и упал в коридоре, ударившись головой о стену. В квартиру влетели два субъекта в черных свитерах и в черных шапочках, натянутых до подбородка, с рваными дырами, вместо прорезей для глаз.
Один из них рывком поднял деда с пола и, бросив его на стул, накинул ему на шею полотенце, которое сдернул, по ходу, с гвоздя в ванной комнате. Этой импровизированной удавкой он лишил деда возможности сопротивляться. Второй, быстро передвигаясь по комнате, отработанными движениями вытряхивал содержимое бабкиных шкатулок, выдвигал ящики комода.
- Что ты возишься?!- зашипел первый грабитель на сообщника, - Шманай шкаф, он цацки с пиджака не свинчивает, нам ордена нужны, а не пуговицы!
Дед, услышав эту фразу, захрипел и забился в руках душившего его бандита.
Второй грабитель кинулся к шкафу и успел только схватиться за дверку, с наброшенным на ее угол, бабкиным халатом. В следующее мгновенье он дико заорал и стал нелепо дергаться и размахивать руками, отбиваясь от прыгнувшего на него сверху Паразита. Кот, издавая утробный вой, переходящий в вибрирующие звуки, сравнимые по тональности, разве что с японской автосигнализацией, драл бандита всеми четырьмя лапами. В какой-то момент, тому удалось сбросить Паразита с головы, вместе с остатками шапочки-маски. Дед тут же признал в окровавленной физиономии с обезумевшими глазами, физиономию парня выследившего его на параде и, затем во дворе. Тоненько взвизгивая от ужаса, парень, пытаясь хоть чем-то защититься от приготовившегося к новой атаке огромного кота, совершил роковую ошибку, схватив для этой цели бабкин халат. Кот мгновенно пришел в неистовство и вновь оседлал голову бандита.
Грабитель, державший деда, в изумлении от дикой сцены, ослабил хватку и тот, резко дернувшись, нанес ему удар головой в подбородок. Бросив деда, грабитель метнулся к выходу и сшиб старуху, появившуюся в дверях комнаты. От неожиданности, стараясь удержать равновесие, бабка вцепилась в свитер бандита и повисла на нем. Бандит, пытаясь освободиться, принялся выкручивать старухины пальцы. Испуганная бабка закричала от боли и в то же время, заорал бандит. Это Паразит, заслышав бабкин голос, взлетел на спину ее обидчику и принялся драть когтями его затылок. Грабитель, унося на спине разъяренного кота, выскочил из квартиры. Его напарник, придерживая на лице лоскуты кожи, марая пол в квартире стариков кровью, пошатываясь и всхлипывая, вышел за ним. Дед, занятый приведением в чувство жены, даже не сделал попытки его задержать.
Вернувшийся с улицы Паразит, сначала долго пил из своей миски воду на кухне, часто останавливаясь и обнажая клыки беззвучным шипением. Потом он подошел к дивану, на котором безвольно сидела старуха и слушала сбивчивый рассказ деда. Сразу успокоившийся от присутствия в комнате хозяйки кот, подошел к ней и боднул головой ее коленку, ласкаясь. Дед пошел закрыть дверь, а старуха плача стала гладить кота и причитать.
- Мальчик, ты мой! Спаситель, ты наш! Это что же творится на белом свете, это что же с людьми делается?!
Кот, издавая горлом журчащие звуки, вспрыгнул на диван и, как это часто бывало, улегся половиной корпуса к старухе на колени, подставив голову под ее ласкающие руки, вторая же половина кошачьего тела, у бабки на коленях просто не помещалась.