«Снега не оказалось. Вернее, он оказался, но совсем не таким, как она ожидала. Во дворе, по деревне, в округе, в целом. Слой, сантимов сорок, упорно делал «видимость зимы». «Ну, хоть что-то… » — тоскливо говорила она и одёргивалась, — «в городе, так и вовсе нет ничего. Осенью пахнет, а более и ничем!» Вынимая по утру сумки из багажника и пакеты с задних сидений. Прикидывала — оправдается ли цель рывка.
Когда она только добиралась до места, создалось впечатление — снегопады были и обильные. Но потом стаивали, до чёрной землицы. И ждали новых посылок от Гидромета. Теперешний покров — с настом, словно пенка на кружке молока; с плотной, грубого помола начинкой; с посеревшим уже отливом, на сугробах. Будто и не снег, а простыни застиранные повсюду раскиданы. Глаз не радовал, но надеждой не обворовывал. И она уже намечтала: «Если в лесу поболе, то дня через. Отправлюсь на лыжах. В поход. Тур…»
Однако. Природа вспомнила об обязанностях и, на третьи сутки, по приезду, нанесла снеговых туч. Повалило так — руку вытяни и кончики пальцев теряются в снеговерти. Но это — и кстати. Учитывая произошедшее ранее и ожидаемое в ближайшее. Она, подобно Робинзону Крузо, решила провести инспекцию во владениях. На предмет жизнеобеспечения.
Дом отстроили четыре года назад. Тогда же, приняли в эксплуатацию, и ленту алую порезали. И батюшка был, из соседнего села. Честь по чести! Но никто не жил и даже заезжали редко. Кладовая, забитая под завязку, требовала осмотра на съедобность.
Потратив на детальное изучение первый полный день, отложила увядшее сроком давности, в отдельную сумку. «Собакам местным скормлю. Не выкидывать же», — разумно определила она. Всё достойное раскидала по полкам — из вкусовых предпочтений и обычной частоты употребления. Обнаружила недочёты — чего-то было мало, чего-то не того качества, что-то отсутствовало вообще. Написала список. Отправила е-mail «ключнику». Самое простецкое докупила в сельмаге. Пяти километров, от дома. Не поленилась, пошла пешком. Рассмотрела окрестные поля, посветлу. Пощурилась на неласковое солнышко. Посчитала населённые пункты и потенциальных соседей. Получалось — прилично. «Вот тебе и заимка. Глушь, тишь, покой. Что сказал? «Одни старушки и кикиморы болотные». Из кикимор — только продавщица, старушек — дивизион. «Приезжай в Калифорнию. Отдохнём. Развлечёмся…» И верь потом! Мужчинам. На слово…»
Вовремя сходила! К следующему полудню завьюжило и началась «холера её, задери!» Так образно обрисовала картину соседка Стася Капитоновна. Пышная тётка, проживающая на ПМЖ в большом старинном строении. Купеческого свойства. И сама гляделась, купчихой. «Холера» и впрямь произошла буйная. Падало, лепило, заносило. Казалось, все осадки где-то долгонько копились, затем заморозились. И отправились, оптово, по назначению.
Неделю выло в трубах и стучалось в окна. Будучи на автономном, сидела мышью в доме. Изредка вышмыргивала на крылечко. Пялила глаза в небо, мёрзла под платком пуховым, пугалась валу и возвращалась в тепло. Читала, разместившись в просторном кресле, возле печи. Заваривала кофе, пекла плюшки. Много спала. Как хорошо же спится, когда ничего не мает, не тревожит! Новости не слушала, комп не включала. Мир, за стёклами и дверями, отошёл на милю. И оказалась эта миля без края и конца…»