На зачетной неделе пришлось вернуться к своим размышлениям относительно Бакометова. Преподаватель не устраивал проблем студентам с лабораторными работами в семестре, однако сдать ему индивидуальное задание, полученное почти за месяц до окончания семестра, удавалось не многим.
Сложность была в том, что похожие задачи было трудно разыскать. Приходилось во все вникать, используя лишь лекции и учебники с сухой теорией. Если про некоторых преподавателей, устраивающих студентам проблемы, можно было сказать, что они включили тормоз, то в случае с Бакометовым это был уже ручник.
Он находил ошибки на зачетной неделе у всех, при том что данные задачи сам не разбирал. Бакометов старался найти ошибку в начале работы, чтобы последующая проверка оказалась бессмысленной и студент отправился переделывать все по новой.
Это были еще не все трудности. Бакометов говорил студентам, что следующий раз сдать ему зачет можно будет лишь в середине сессии. Условия, поставленные преподавателем, были настолько заведомо проигрышные для студентов, что некоторые «коллеги по цеху» бросили все попытки сдавать зачет. Тем не менее, каким-то образом данные "товарищи" смогли получить роспись Бакометова в своей зачетке.
Понимая, что происходит что-то нехорошее, я рассуждал о дальнейших попытках сдачи зачета, мысленно возмущаясь. Мои размышления прервал знакомый голос. Это был Маковкин, читавший лекции по гидравлике в первой половине семестра.
Он говорил про успеваемость, предлагал студентам рассказать ему лично, в чем кроется проблема взаимоотношений с преподавателем Бакометовым. Все не получившие зачет студенты, прекрасно понимали по какой причине это произошло, но промолчали. Зная непосредственный образ жизни Бакометова, говорить что-либо было себе дороже.
Маковкин пытался давить на студентов, чтобы расколоть хоть кого-то, но его псевдоугрозы, произносимые дрожащим голосом, никто не воспринял всерьез. Маковкин имел право ставить студентам зачеты, потому как читал лекции полсеместра. Всех студентов, не получивших зачет, он ожидал увидеть на своей кафедре на следующий день. Бакометова же в этом семестре больше никто не видел.