Омск, Владимир Вольвач, NEWS.AP-PA.RU Если отвлечься от базарных гаданий, если посмотреть на смысл конституционных поправок со стороны, то получается, что предложено три стратегических изменения.
Есть расхожее мнение, что два срока каждого американского президента расписаны для двух целей: первые четыре года президент работает для страны, а вторые четыре года – для истории.
Не покидает стойкое ощущение, что Путин своей конституционной реформой тоже начал сооружать себе место в истории России. Ведь если попытаться отвлечься от базарных гаданий, какой трон он себе этим сооружает, если посмотреть на смысл конституционных поправок со стороны, то получается, что предложено три стратегических изменения.
Во-первых, давайте вспомним, что за последние сто лет ни один правитель России не уступал по доброй воле свое место другому правителю. Власть менялась либо по смерти высшего лица (добровольным такой уход не назовешь), либо, фигурально выражаясь, под дулом пистолета. Так вынуждены были уйти Хрущев, Горбачев и Ельцин.
И Ельцин тоже. Со временем, я полагаю, мы еще узнаем, кто держал на его горле пальцы, когда он выдавливал из себя это новогоднее «Я ухожу…»
Путин хочет одного – чтобы после его ухода власть не сменилась. У нас ведь что ни новый правитель, то и новая власть, и новая попытка переделать Россию под себя.
Не надо больше ничего переделывать, пусть система власти остается, какая есть, с ее сдержками и противовесами, с ее институтами, разруливающими разные интересы, пусть меняются только люди во власти в ходе естественного отбора. Не революционного, а эволюционного.
Может показаться, что передача части полномочий парламенту по формированию правительства, а также представителям регионов через Госсовет, запрет находиться в кресле президента больше двух сроков – все это меры паллиативные, недостаточные.
Как-то не видно топора, коим привыкли разрубать все гордиевы узлы большой политики. Но ведь это же Путин, он все делает аккуратно, осмотрительно, семь раз отмерив…
Введение в конституционную норму социальных гарантий многие расценили как простой подкуп населения: мол, чтобы не мешали другим конституционным гарантиям. Ну хорошо, а зачем же тогда не нынешних, а будущих россиян подкупать, ведь конституция - это надолго, нынешняя без правок четверть века уже прослужила.
Может проще все – вводя в конституционную норму необходимость оплачивать труд не ниже прожиточного минимума и индексировать пенсии, Россия делает уверенный шаг в сторону социального государства? Конституционный шаг, со всенародным голосованием, чтобы не было соблазна все это отменять?
Ну и третье, что окончательно не понравилось многим нашим заклятым «партнерам» за рубежом – это конституционное подтверждение «особого пути» России: речь о приоритете российского права над «международным». Ну давайте вспомним, что главное обвинение, которое нам предъявляли все последние десятилетия – это как раз в том, что мы нарушили это самое «международное право», которое совсем не мы даже и устанавливали.
Теперь мы можем быть настолько же суверенны, насколько суверенны, например, американцы – у них тоже собственное законодательство превыше всего.
И нет никакого восторга в душе от осознания этих простых вещей. Потому что простыми поправками в Конституцию эти три изменения не реализовать. Наверное и всенародное голосование понадобилось не столько для пущей легитимности, сколько для того, чтобы каждый россиянин почувствовал свою сопричастность этим изменениям. И только от нас зависит, будет ли Основной Закон выполняться.
Владимир Вольвач
Фото с сайта flipboard.com