По моему скромному мнению, религиозные институты – крайне политизированные инстанции, какой бы формой ни было представлено государство. Что в теократии, что в светском государстве, церковь или какие-то объединения пытаются отхватить свое, чтобы распространить влияние и получить ряд каких-либо привилегий. Это логично – если у организации, в том числе религиозной, нет ресурсов для осуществления деятельности, ни о каком ее существовании не может идти речи. Подпитываться, грубо и утрированно говоря, неготовой органикой не научилось еще ни одно млекопитающее. Даже глубоко и искренне верующее.
Следует сразу обозначить: я игностик и релятивист в одном лице, но в то же время не могу четко сказать, кто или что есть для меня Бог, и разговор сегодня не об этом. Я уважаю каждое вероисповедание, понимаю, какие мотивы двигают религиозными людьми, и вера в моем понимании – очень искреннее и светлое чувство, состояние человека. Но религия и пацифизм – да, я еще и пацифист – не могут ужиться вместе. И вот почему.
В чем заключается главное противоречие
Примеров можно привести множество, но отдельно хотелось бы остановиться на гонениях пацифистов и еретиков. По мере развития социальных институтов и отодвигания церкви с передовых позиций в вопросах управления государством получал распространение культурный плюрализм, откуда и вытекает если не одобрение, то хотя бы принятие других религий, толерантное отношение к ним.
Но толерантное отношение – осознанная позиция, выстроенная на базисах определенных жизненных ценностей. В религиозных догматах зачастую нет места для терпимости к инаковерующим. И как может ортодоксальный, допустим, христианин или мусульманин допустить возможность того, что «чужой» Бог – «правильный»? Все «другие» попадут в Ад, они несут опасность, сеют смуту и неправильные мысли, тем самым подгоняя человечество не к вечному блаженству, а мучениям в геенне огненной.
Попытка рациональных доказательств антигуманности подобного подхода – заранее провальная тактика. Неверующему кажется, что это нелогично, но Бог и положения Священных Писаний не поддаются объяснению. Вера беспрекословна, вера на то и вера, чтобы внимать чему-то, что мы не можем объяснить и пропустить через список логических умозаключений. На мой взгляд, если в вооруженном или ином конфликте лежит религиозный мотив, то его разрешение практически невозможно. Ведь как убедить людей в неправильности действий, которые предписаны догмами? К сожалению, я не знаю ответа на этот вопрос и сомневаюсь, что он существует.
Религия не провоцировала жестокость, а направляла ее в «нужное» русло
В вооруженных конфликтах задачей церкви всегда было сублимировать насилие в какое-то определенное русло: одним из методов примирения противников было, например, перенаправление агрессии на какого-то общего врага. На то войны и носили характер «священных». В небезызвестном трактате Сунь Цзы говорится, что война воспринималась нашими предшественниками совершенно иначе. Это якобы не просто акт убийства одними людьми других. Это противостояние жизни и смерти, разных позиций, и воины шли в бой с намерением избавить мир от того, от чего «велел» избавить землю Бог. Другой вопрос в том, что эти самые установки давались религиозными или военными лидерами, тем самым сподвигая и «мотивируя» людей.
В христианстве пацифисты преследовались еще с V века нашей эры – наряду с еретиками. Нежелание преследовать «неугодных» расценивалось как сознательное предательство положений Священного Писания, что сегодня расценивается как дикость – по большей части за счет того, что мы стали более чувствительны ко всем видам насилия: как физического, так и психологического.
Еще в XIX веке в Западной Европе действовал документ «Молот ведьм». Надоедливых жен, а иногда и просто красивых женщин, «отвлекающих мужской пол от мыслей о Боге», преследовали и сжигали на кострах.
В деревнях существовала практика постнатальных абортов. То есть, проще говоря, «умерщвления» мертвых детей разными методами, против которых церковь не имела ничего против. Особенно странно этот факт сочетается с тем, как нынешняя церковь пропагандирует медицинский аборт как убийство. Церковь также не имела ничего против публичных казней. Преследование инаковерующих, как говорилось выше, считалось «священным долгом», а в пытках постоянно совершенствовалась их изощренность – чем больше человек будет страдать при жизни, тем больше у него шансов на спасение души. Оправдание садизма во плоти.
Нынешнее отношение общества и церкви к насилию
Изменение отношения к насилию в религиозных кругах – прямой ответ на запрос общества. Публичная казнь сейчас расценивается не как любимое развлечение, а как крайняя мера жестокости и антигуманности. Мы стали более чувствительны к этому, и церковь отвечает этому запросу.
Официальные «системы воспитания», по типу «Домостроя», не имеют места быть наряду с тем же самым законом о домашнем насилии. Изменения в церкви – прямой ответ на социальные запросы, и потому посмею поставить под сомнение «священный долг», спасение души и прочее. Если уж заповеди и догмы столь священны и непоколебимы, почему отношение к ним, среди священнослужителей в первую очередь, меняется со временем?
Что еще почитать?
▪ Мифы и насилии в современном мире
▪ Василиск Роко: искусственный интеллект, карающий противников прогресса
▪ Философия: наука или образ жизни?
Очень интересно узнать ваше мнение по этому вопросу, пишите в комментариях, обсудим!
Не забывайте подписываться на канал и оценивать публикацию!