До сих пор мне не дают покоя случаи, которые произошли в моей семье.
Начну с давнего. Тяжело, долго и мучительно болела моя мама. Возможно, сейчас бы её вылечили, но тогда, в 80-е годы не было в достатке элементарных антибиотиков. Маме в больнице кололи пенициллин, а надо было что-то более сильное. Врачи советовали ципрофлоксацин, но он был доступен только по особому распоряжению из областного комитета КПСС.
Не буду долго утомлять читателя подробностями. Я записалась на приём, объяснила ситуацию, маме стали колоть этот препарат. Она стала себя лучше чувствовать настолько, что её выписали домой.
Был праздничный день 8 марта. Маму, а она более 30 лет работала учителем в школе, приходили поздравить ученики бывшие и нынешние, подруги, соседи. Целый день в доме народ. Мама была в приподнятом настроении, смеялась. И вот она одной подруге сказала: «А знаешь, Евгения Дмитриевна, ведь я сегодня умру».
Та от неожиданности даже со стула встала: «Да с чего вы взяли?». Мама посмотрела на неё и ничего не ответила.
Вечером всё было как обычно. Мама в спальне лежала и читала книгу, мы возились на кухне, убирали посуду.
Тут мама вскрикнула. Мы вошли в спальню, стали звать её, совать ватку с нашатырём. Она молчала и, казалось, была без сознания. Скорая помощь приехала быстро. Врач и медсестра посмотрели на больную и на меня. Я была на шестом месяце беременности.
«У вашей мамы термальное состояние», - сказал врач.
«Что это такое?», - не поняла я.
Замявшись, он произнёс: «Проще сказать, она умирает». Скорая уехала, через несколько минут мамы не стало. После похорон я долго думала о его словах, сказанных подруге. При том, что она стала чувствовать себя лучше, она почувствовала смерть. И назвала день, когда умрёт.
Следующий случай произошёл спустя 20 лет. Моя тётушка сломала шейку бедра. Поскольку она была одинокой, то её взяла к себе моя двоюродная сестра, врач по профессии. Ухаживали за ней хорошо. И вот однажды Света звонит и говорит: «Приходи проведать тётушку. Что-то она мне не нравится». Прихожу, тётя Оля такая же, как и раньше, во всяком случае, я перемен в ней не заметила. Но и мне и сестре она стала говорить странные вещи. «Я скоро умру. За мной приходили Люба и мама». Надо сказать, что её мама умерла в войну и детей, в том числе моего папу и его братьев, и сестёр отправили в детский дом, где они и выросли. Оля была совсем маленькой и вряд ли могла помнить маму. Кто такая Люба, мы не знали. Мы с сестрой пожали плечами и отнесли это на чудачества больной, которой просто надоело лежать.
Что бы вы думали? Через несколько дней тётя умерла.
И последний случай, самый тяжёлый для меня. Моему мужу, здоровому и крепкому мужчине, который за всю жизнь на больничном ни разу не был, поставили страшный диагноз – онкология.
К сожалению, болезнь была запущена. Он долго не обращал внимания на шишку на своём боку. Мы боролись с раком четыре года. Муж крепился, терпел долгое лечение, капельницы. Но в конце сильно ослабел. Мы с ним полежали в больнице, не в онкологии, а уже в обычной районной. Ему просто давали общеукрепляющие препараты. И выписали домой. Он был очень рад, что, наконец, опять в родных стенах. Сел в кресло, попросил включить телевизор. И неожиданно мне сказал: «А ты знаешь, я завтра умру».
Я кинулась с вопросами: «С чего ты это взял, ведь тебе стало получше. Может быть ты видел что-то или кого-то? Во сне видел? Ваяву?». Муж с раздражением отмахнулся: «Никого я не видел». И прекратил этот разговор.
Вечером приехал сын, я ему, конечно же передала слова отца. И он стал его расспрашивать. Но и сыну мой муж ничего не сказал.
На следующий день в два часа дня его не стало. Он был в сознании до последней минуты, понимал, что с ним происходит. Единственное, что он сказал: «Смерти я не боюсь». Возможно, он это сказал потому, что за несколько дней до этого мы его причастили и соборовали. Не знаю. Но и он свою тайну унёс в могилу, как мама и тётя. Откуда люди знают день своей смерти?
