Днём Валльбьёрг спокойно разгуливала по палубе, ночью же ей было велено спать в трюме вместе с рабынями, которых Хавлиди вёз куда-то на торг. Лежать на твёрдых досках было неудобно и холодно, к тому же море снаружи всё время тёрлось о борта, и Валльбьёрг боялась: вдруг одна из дочерей Эгира проникнет внутрь и утащит её на морское дно? Однако она сочла за благо помалкивать и не донимать своего будущего мужа упрёками. В самом деле — не в шатре же вместе с воинами ей ночевать! Валльбьёрг смотрела на рабынь с особым чувством. Все эти девушки были чужестранками и не понимали ни слова из северной речи, лишь поглядывали на неё жалостливо. Полагали, что она их сестра по горькой рабской участи? Валльбьёрг усмехнулась: думайте, что хотите; не так вы будете смотреть на меня, когда узнаете о моём жребии! На пятый день пути корабль по просьбе Асмунда причалил у Вестейнова двора. У пристани толпилось много народа, и впереди всех — отец и мать Асмунда. Они выглядели так, будто на них внезапно