Одетые в сталь и броню,
Ведомые Рыдз-Смиглы,
Мы маршем пойдём на Рейн…
Польская походная.
Каждая нация хочет стать империей. У одних это получается, у других не выходит от слова совсем, и они вынуждены быть прислугой более удачливых народов. А ещё у третьих и вроде всё получается, так, что кажется, будто до мечты подать рукой, за углом, но, в конечном итоге, они оказываются у разбитого корыта под названием «неудавшиеся счастье». Поляки. Народ, которому История раздавала обнадёживающие авансы, но динамила на крутых поворотах.
Итак, в 1914 году начинается Великая война. Империи, все, несомненно, тысячелетние, естественно все как один наследники гордого Рима, решили в который раз тряхнуть оружием и попировать на Марсовом поле. Воюющие стороны немного отвлеклись, и маленькая победоносная война затянулась в большую с неясным исходом. Если Антанта на Западном фронте испытывала лишения на море, из-за подводных акул кайзера, Франция несла военные лишения непосредственно на своей территории, то у стран Тройственного Союза ребром стоял извечный польский вопрос. Как стоял он комом в горле у Российской Империи также. Учитывая, что Польша стала горячей ареной боевых действий, вопрос приобретал архиважное значение. Правящие круги Германии, Австро-Венгрии, России озаботились популизмом на счёт предоставления полякам широчайшей автономии. Плата была за подобные щедрые посулы незатейлива – давать мясо Богу Войны. Много мяса.
Поляки не стали строить из себя целомудренных леди из романов Викторианской эпохи, они сразу сказали своё да и, не тратя время на изучения трудов Клаузевица, сразу перешли к практике. В июне 1916 года численность, ранее уже созданного Польского Легиона в 1914 году, достигает около 25 тысяч человек. Центральные державы, видя, что поляки настроены решительно идти в бой, даруют 5 ноября 1916 года полякам подобие державы. Создаётся Королевство Польское, без короля, на оккупированных и отжатых, странами ТС, территориях у Российской Империи. Немцы легко пошли на подобное меценатство, никогда всерьёз не предполагающих каким-то полякам дарить собственное государство. Но сами поляки так не думали. Хуйня война, главное манёвры – принцип подобной тактики как никогда лучше отражает умонастроения польской военщины тех лет. Пилсудский подал хороший пример и уже летом 1917 года командующим Юго-Западным фронтом генералом Брусиловым, в Харьковской губернии под Чугуевым, создаётся знаменитый 1-й польский уланский полк, ставший объектом множества героических легенд.
Создать создали, но курва засела в деталях, выражаясь грубым французским жаргоном. Антон Деникин, похрустывая булочкой, с печалью на челе в «Очерках Русской Смуты» писал, что:
поляки уже считали себя иностранцами. И хотя их части отличались дисциплиной и порядком, тем не менее, польские формирования оказались для нас совершенно бесполезными. Поляки с готовностью брали русское оружие, но вовсе не для того, чтобы воевать за Россию. Ещё на июньском (1917 г. – прим., автора) войсковом съезде поляков, довольно единодушно и недвусмысленно прозвучали речи, определяющие цели формирований. Их синтез был выраженным одним из участников: ни для кого не секрет, что война уже кончается, и польская армия нам нужна не для войны, не для борьбы – она нам необходима, чтобы на будущей международной мирной конференции с нами считались, чтобы мы имели за собой силу.
И это ещё не всё – во Франции была сформирована «Голубая Армия», по цвету мундиров, под командованием генерала с мефистофельской бородкой пана Юзефа Галлера.
Матка боска и курва мать! – эти парни знали чего они хотят, оценивая пресловутую шляхетскую наглость. Польское независимое государство существует пока только в теории, в планах разных воюющих сторон, а поляки уже имеют армию! За счёт тех же воюющих сторон. Талейран доволен, в отличие от Ллойд-Джорджа, который уже тогда предрекал скорое возникновение нового агрессивного государства взамен поверженных старых империй.
А для чего тогда спрашивается создавать искомое государство как не для гегемонии и экспансии? Свобода это, конечно хорошо, но она ничего не стоит без возможности угнетать других. И, обретя 11 ноября настоящую, а не липовую, Неподлеглость, поляки заявили – нам мало. Даёшь границы 1772 года. Благо и основания для дранг-нах-остен в польском исполнении имелось. Уже с конца октября 1918 года во Львове были продолжительные уличные бои между польским и украинским населением, в которых инициатива от поляков ускользала. Ситуацию усугубило провозглашения 13 ноября государства Западной Украины (ЗУНР), которое было помехой на пути осуществления великой польской мечты.
После 17 ноября, Польское правительство, не став играть в многоходовочки и «их там нет» перебрасывает с Перемышля 1400 пехотинцев, 8 артиллерийских орудий и 11 пулемётов в помощь местным польским силам ополчения, а также, вишенку на торте – бронепоезд. Все эти меры лишь косвенно, на первых порах, помогли стабилизировать фронт и до середины весны 1919 года ни одна из сторон не могла добиться качественного перевеса. Наконец из Франции прибыл славный генерал пан Юзеф Галлер со своей отличной «Голубой Армией» в 70 000 штыков, укомплектованной французскими танками и самолётами. 25 июня 1919 началось это броне-стальное наступление и ЗУНР пала на поле брани. Львув стал наш, граница установилась по реке Збруч, Польша хмелела от военных побед. Но это не был предел мечтаний новоявленного хищника Восточной Европы, до границ 1772 года была ещё далековато.
Принцип изменился, теперь манёвры хуйня, главное война. Вместе с тем Пилсудский понимал, что требуется передышка и реорганизация перед новым броском на Восток, хотя всё ещё продолжались бои в Белоруссии за Минск и Бобруйск, но Красная Армия слишком была занята делами на Юге с генералом Деникиным, а потом конфликт быстро перешёл в дипломатический раунд. Стояла также проблема с союзниками, уже даже Франция стала кривить своё личико от бурной польской активности, что уж говорить о недвусмысленной позиции, испытывающей вечные проблемы с дефекацией, Англичанкой? Западные союзники не без оснований опасались огромного прироста могущества Польши за счёт бывших земель Российской Империи и стали дипломатически вставлять палки в колёса. Правительство Пилсудского занялось гуманитарной пропагандой обоснования своих великодержавных притязаний. Риторика министра иностранных дел Игнация Яна Падеревского – франта, дамского угодника, профессионального пианиста – была проста как доводы нормандского герцога, который показывал свой меч как документ, подтверждающий его право на собственность. Так и в отношении Восточных крессов: «наши предки несколько столетий назад мечом, ратными делами, завоевали Белоруссию и Украину, пришло вернуть эту землю себе!» Право, полковник Васиневский приехал на фронт со своей молодой женой…
Стало быть, переждав самые горячие бои Красной Армии с генералом Деникиным, в сентябре и октябре 1919 года, когда обе стороны закономерно выдохлись от перенапряжения сил; отъевшись реквизированными свинками галицийских крестьян, проведя пиар на международном уровне на тему «Польша как бастион против варварского большевизма»; заключив сделку с Атаманом Украинской Народной Республики Симоном Петлюрой, в конце 1919 года польская армия тронулась в поход. Под марш Домбровского, нежные улыбки прекрасных панночек, с обещанием ждать героев войны.
А хорошо идут! – как нож сквозь масло проходили поляки по древним воеводствам и княжествам Первой Речи Посполитой. День-ночь мы идём по Африке, день-ночь, всё по той же Африке… И дошли так, используя троекратное преимущество, при поддержке 15 тысяч казаков атамана Тютюнника, аж до самого Киева, 7 мая 1920 года. И даже чуточку немного дальше на левый берег Днепра, устроив плацдарм на 15 километров. Цель достигнута, Марс доволен.
Но, как известно, не один Марс Бог войны, есть ещё прекрасная Афина и на неё, видимо, польское обаяние не произвело должного впечатления. Большевики в спешном порядке прекращают наступление на Кавказ, снимают с Крымского направления дивизии и бросают остатки былой роскоши в контрнаступление. Поляки, потеряв бдительность, находясь во хмелю от военной фортуны и уставшие от столь стремительного блицкрига, стали, как волны, откатываться назад. Тухачевский, Будённый со своими кавалеристами быстро перехватили инициативу, и началось стремительное бегство шляхты прямо до своей столицы. Если раньше Британия пинала Польшу за столь дерзновенные экспансионистские поползновения, то теперь шишки стали сыпаться на Совнарком. Британский министр Керзон предложил провести демаркационную линию между воющими сторонами и хоть как-то потушить конфликт, но теперь большевики ощутили сладкий привкус победы меж своих гнилых рабоче-крестьянских зубов. Война до последнего конца, а то и дальше. Польское бахвальство о «бастионе против варварского большевизма» превратилось в реальность и его пришлось с, 14 августа по 25-е, доказать не словом, а делом. И что, курва, характерно - доказали! Самоуверенность молодого щегла Тухачевского, ему на тот момент было всего 27, задержка армии Будённого под Львовом, решила империалистическую тяжбу не в пользу Красных. 16 августа, под Варшавой, бравые шляхетские полки перешли в контрнаступление. Фронт прорван. Поля усеяны трупами врага. Яд Совка дезинтифицирован. Ад Совка откладывался на 20 лет. Тухачевский покрыл себя позором от тотального разгрома. РСФСР подписывает унизительный мир и обиженно сопит в две дырочки.
Польша имеет все основания гордиться собой. Ещё четыре года назад Польская государственность была из области фантазий Герберта Уэллса, спустя 4 года опосля они разгромили, пусть и ничтожный осколок, но некогда великую европейскую империю, бывшую равной по мощи как Германской, так и Австро-Венгерской империи. После 120 лет жизни под Тремя империями и сразу выход если не в высшую, то около того, Лигу, это сильно.
Гром победы раздавайся, веселился славный лех. Перед Польшей открывались сказочные перспективы. Это нам сейчас смешны её имперские амбиции, но вспомним карту Европы периода Интербеллума. Кроме Франции и Британии не было больше стран хоть сколь-нибудь значимых в военном плане. Германия повержена, Австрия ужалась до лилипутского размера, Венгрия оплакивает потерю Трансильвании и Унгварда, Советская Россия сходит с ума. Польша единственная страна, с третьей танковой армией в мире, которая способна надавать соседям по лицу. И Польше становится тесно в своих границах. Раз не вышло до конца реализовать идею границ 1772 года, да и мирный договор с РСФСР нарушать вот так сразу не комильфо, то почему бы, задавались вопросом паны, не начать Колониальную Экспансию? Как и в случае с армией, которая была создана задолго до обретения Неподлеглости, так вышло и с колониями. 1 октября 1918 года, не имея пока ещё выхода к морю, создаётся по инициативе контр-адмирала Казимира Порембского Stowarzyszenie na Polu Rozwoju Zeglugi «Bandera Polska» — не пугайтесь, речь не про того Бандеру, а про «Общество на поприще развития судоходства Польский Флаг». В 1928 году с подачи бывшего экс-консула Казимира Глуховского создаётся Союз Колониальных Пионеров. Спустя два года в 1930 году СКП и Морская Лига сливаются в одну организацию Морская и Колониальная Лига во главе с генералом Мариушем Заруским. Путешественник, исследователь Арктики в качестве капитана русского корабля «Надежда» в начале ХХ века.
«Мы, поляки, как и итальянцы, стоим перед большой проблемой размещения и использования быстро увеличивающегося населения. Мы, поляки, как и итальянцы, имеем право требовать, чтобы для нас были открыты рынки экспорта и регионы для поселения, чтобы мы могли получать сырье, необходимое для национальной экономики на условиях, на которых это делают иные колониальные державы».
Созданные организации не собирались становиться фирмами «Рога и копыта», и уже в 1934 году в Бразильской провинции Парана был основан посёлок Морская Воля. Сразу же началось интенсивное переселение поляков на новоприобретённые территории с далеко идущими планами. Что не могло, нравится правительству Бразилии настолько, что дело дошло бы до войны, но известные события конца 30-хх годов отвлекли польское руководство от Заокеанских проблем. Что прискорбно, польско-бразильская война была бы забавной. Не ограничиваясь страной, где много диких приматов, Польша активно внедрялась в Анголу. Уже в 1929 году в этой стране появляются плантации шляхтича Адама Замойского, следом, за которым, потянулись и другие богатые польские помещики. СМИ, школа, университеты, католическая церковь проводили среди населения активный пиар колониальной политики. На государственном уровне в 1932 году в Гдыне с помпой провели Праздник моря. Через 5 лет в 1938 году прошёл так называемый День Колоний по всей стране, по пафосности ни чем не уступаемый какому-нибудь очередному Параду в честь 9 мая в этой стране. Основным достижением Морской и Колониальной Лиги было капиталовложение в новейшую для того времени подводную лодку «Orzeł», которая вступила в строй 2 февраля 1939 года. Жаль, но жить этому государству оставалось всего полгода.
Поляки хорошо усвоили уроки XVIII века, со всеми этими магнатско-шляхетскими раздорами, болтовнёй вместо дела, с предательством национальных интересов. Вторая Речь Посполита отличалась консолидацией среди элиты. Да, бывали межпартийные дрязги, дебаты о внутреннем устройстве страны, но это естественный процесс для каждой Республики, не мешающий развитию в целом. Много повлиял на оздоровление общества режим «Санации» введённый маршалом Пилсудским в 1926 году. Не забывали поляки кормить свою армию, чтобы не пришлось кормить впоследствии чужую. Тоже учёт ошибки XVIII века. Польская армия на момент 1935 года – это сорок полков кавалерии (3 полка шволежеров, 27 полков улан, 10 полков конных стрелков), 90 полков пехоты, 3 отдельных стрелковых батальона и 2 батальона морской пехоты, 39 полков легкой артиллерии, 10 полков артиллерии тяжелой, 1 полк сверхтяжелой артиллерии, 59 отдельных артдивизионов — всего 260 тыс. человек. Плюс ещё, объективно, миллион жолнеров в запасе.
До сих пор жив в умах устойчивый миф геббельсовской пропаганды о ничтожности и слабости польской армии, представлении о Польской кампании как про увеселительную прогулку в воскресный ясный день. Когда на самом деле бывали моменты заставляющие немецкое командование изрядно понервничать. Например, польская армия довольно не плохо показала себя при защите Вестерплятте, в битве на реке Бзуре, при обороне Варшавы (8-20 сентября) на Хелльском полуострове. Поляки в той войне отнюдь не были трусливо драпающими зайцами, как и не были безрассудными фанатиками вспоминая ещё один миф про кавалерийскую атаку на танки. Атак была, но не на танки, а на танкистов во время привала. Согласитесь, совершенно разные вещи. А взмах копыт и уланских сабель страшен даже когда на дворе почти середина 20 века.
Всё это добро воинской мощи Второй Речи Посполитой было укомплектовано танками, авиацией. Некоторые образцы Польша пыталась производить сама. Почему же случилась сентябрьская катастрофа? Говорить о том, что Вермахт застал Польскую Армию врасплох глупо. Они, рано или поздно, с кем-нибудь из соседей непременно начали бы войну. Вопрос только в том, что на наступательный характер, какой же шляхтич сидит в обороне, они и рассчитывали. Нехватка ресурсов, а главное промышленной базы, которая в Германии-то уж был хороша, не предполагала длительной оборонительной войны. Каждый день, которой делал армию Польши всё хуже и хуже в материальном плане. При наступлении уповали на трофеи врага. И геополитическая проблема, сиречь география, бич божий всех Центральных стран. С одной стороны отрастившая зубы Германия, с другой стороны оправившийся от позора 1920 года СССР, с которым, кстати, польская дипломатия имела неосторожность поругаться. Ещё большей глупостью было дружить с Гитлером, Германия которого имела наибольшее число территориальных претензий со стороны Польских соседей. В целом это уже отдельная интересная тема, которую в пару предложений не разберёшь. На этом пока закончу, do widzenia.
YouTube1:47
Парад Войска Польского 1939 год.
Макеты бронетанковой техники Войска Польского: