Первая зачётная неделя оказалась достаточно серьёзной проверкой. Трудности начались с математики. Преподаватель Немоляева решила устроить зачет в тестовой форме с использованием компьютеров. Основной проблемой была не сложность самих заданий, а психологический настрой студентов. Немоляева читала не только лекции, к концу семестра добавились ещё и нравоучения.
Осознание невозможности допустить ошибку вызывало у некоторых студентов неуверенность в своих силах, что приводило к неправильному выбору ответа, и, как следствие, к проваленному тесту. Завершив свою работу, и получив положительный результат, я направился к Немоляевой и протянул ей зачётку. Она нехотя расписалась в ней. В тот момент у меня возникло ощущение, что если студент сдаёт зачёт с первого раза, то преподаватель расценивает это как личное оскорбление.
Следующий зачет был по предмету "введение в специальность". На нашем факультете в течение семестра его вели несколько преподавателей, но сдавать пришлось одной особе по фамилии Дыбина. Она вела себя неприлично. Во время приема зачета Дыбина несколько раз отлучалась на чаепитие, в то время как студенты стояли в коридоре и ждали её. Такое высокомерие не находило в моей голове никаких оправданий. Хоть я и получил зачет, предварительно простояв в очереди несколько часов, у меня сложилось неприятное впечатление о преподавателе.
На очереди была инженерная графика. В инженерной графике, как в соревнованиях с общего старта, главное вырваться вперед, в противном случае затопчут. С наступлением зачетной недели Закичев взбодрился. Он реже зевал, но хитрее улыбаться стал чаще. Закичев с нескрываемой радостью находил ошибки практически у каждого студента. Он чувствовал себя важным и ему это явно нравилось. Немного помучавшись, и едва не затерев до дыр чертежи, я всё-таки сдал этот предмет.
По остальным предметам зачеты проходили менее интересно, но получены были вовремя. Так я впервые получил допуск к сдаче экзаменов. Но перед этим необходимо было отметить новогодние праздники.