«На первый взгляд кража произведений искусства – странное явление.
Картины уникальны.
Предположим, знаменитую картину похитили, но кто же ее купит? А как потом обналичить неправедный доход, особенно теперь, когда все аукционные дома и всех арт-дилеров, работающих на законной основе, немедленно предупредят о краже через легкодоступные базы данных, например «Реестр утраченных произведений искусства»?
Однако воровство не прекращается, иногда даже из крупных музеев и картинных галерей. […]
…а что, если они крадут по заказу? Должны же существовать несметно богатые, абсолютно беспринципные любители искусства, которые жаждут владеть великими картинами. Поэтому они нанимают гангстеров, посылают их в музеи, те под покровом ночи снимают со стен бесценные полотна, и все, конец. Никто больше не увидит похищенного Рембрандта, Вермеера или Ватто. Они попадают в лапы сгорающего от нетерпения босса преступного мира, истинное имя которого неизвестно общественности: он обожает искусство и будет наслаждаться похищенными картинами в уединении доступной ему одному галереи, на личном острове где-нибудь в Карибском море.
Вот только ничего подобного не бывает.
Нет никаких доказательств, что существуют такие «ценители искусств». Но если бы они и вправду водились на свете, то могли бы считаться настоящими эстетами, поскольку приобретают лишенные всякой финансовой стоимости произведения, которые никогда более не удастся продать на законных основаниях.
Эти боссы преступного мира – абсолютно вымышленные фигуры.[…]
Так почему же все-таки крадут произведения искусства?
В конечном счете ради получения выкупа. Самые ценные картины, рисунки и скульптуры застрахованы. Если их похитят, страховой компании будет предъявлен иск на их полную стоимость. Если картина оценена в десять миллионов долларов, страховой компании будет не до шуток.
Если она предложит вознаграждение, скажем в один миллион долларов, за «информацию о местонахождении пропавшей картины», то это весьма и весьма неглупо. Официально нельзя вести прямые переговоры с похитителями; однако если, заплатив один миллион, страховщики смогут избавить себя от необходимости выплачивать девять и обеспечат возвращение картины законному владельцу, что ж, тем лучше.
Иногда эта финальная фаза переговоров откладывается на годы, а это означает, что страховой компании пришлось-таки выплатить полную стоимость похищенной картины владельцу. Поэтому, когда страховщики платят миллион долларов за информацию о ее местонахождении и завладевают ею, они становятся ее законными обладателями. Страховая компания может продать картину и получить прибыль в размере двадцати миллионов, ведь рыночная стоимость картины за это время возрастает. То-то обрадуются брокеры.
Есть основания полагать, что за ценные предметы искусства не сразу требуют выкуп, поскольку используют их как некую разновидность незаконной валюты. Наркобароны и торговцы оружием иногда предлагают их в уплату. Они исчезают в мрачном аду, где переходят из одних грязных рук в другие, пока наконец не появляются снова на свет божий и не выкупаются за деньги страховщиков. Тяжкое испытание для великого произведения искусства.»
Филип Хук. «Завтрак у Sotheby’s. Мир искусства от А до Я».
БРЕНДЫ (ИКОНЫ) В ИССКУСТВЕ - http://actually.pro/1386.html
ИЗВЕСТНЫЕ ОБРАЗЫ - ВИЗУАЛЬНЫЙ ЛЕКСИКОН - http://actually.pro/1385.html
++++++