Да, охотничья избушка для коми – и дом на время охоты, и крепкая связь с истинной матерью – природой, и надёжная связь с предками. Но беда, если охотничья избушка стоит на видном месте, на берегу Печоры или притока, а не спрятана в чаще. Несколько лет назад городские туристы-байдарочники, проводя экзотический отпуск, сплавляясь по Печоре, наткнулись на такую вот избушку на берегу.
Красота Печоры захватывает, особенно если лето и начало осени без надоедливых дождей. Чистота воды в Печоре действительно околдовывает, а отсутствие грохота мотора позволяет вплотную наглядеться на чудеса невероятного сочетания леса и реки. А встретить на берегу охотничью избушку – действительно чудо, подарок тайги. Вот только с этим подарком нужно обойтись по-человечески.
Нет, по вековечным правилам каждый пришедший может ночевать или даже пожить, но, уходя, должен прибрать вещи, оставить растопку, дрова, спички, какие-то продукты, пару патронов, если есть возможность. Любой коми расскажет историю, как вот такой запас, оставленный по древней традиции, спас жизнь заболевшему, раненому охотнику, заплутавшему грибнику, и в этом тоже великая правда народной мудрости, вот только обходиться с избушкой тоже нужно и по правде, и по справедливости.
А эти горе-дуристы, как их назвал капитан, избушку сожгли. То ли от неопытности, то ли чтобы замести следы своей жадности – они забрали все лосиные шкуры, которыми застилались нары в избушке. А что, такой трофей – привезти с севера десяток лосиных шкур, да потом, года через два, можно уже с гордым прищуром повествовать, как охотился, как добывал, как сумел справиться с лесным великаном! И рука не дрогнула, глаз не подвёл!
На свою беду, бросили они у берега пустую пачку дорогих импортных сигарет, которых отродясь не было в магазинчиках Верхней Печоры. Думаю, коленки у этих туристов-дуристов дрогнули, когда байдарки догнала полудюжина моторок с очень злыми мужиками. Нет, до греха дело не дошло, нашёлся умный человек, остановил мордобой, не дал выплеснуться вполне понятной злости, но байдарки с этими горе- туристами завернули, дали топоры, пилы, и под присмотром охотников неделю байдарочники избушку восстанавливали и застилали нары шкурами, которые с позором достали из байдарок. Наверно, на всю жизнь запомнили туристы этот поход и прощальную фразу, которой их проводили: «Живи по-человечески, по правде, поступай по справедливости, а то наши лес и река не любят жадного дурака!»
И это событие, мой рассказ о торжестве лесного уклада над городской жадностью – не вредненькое желание поставить на место столичных зазнаек. Жизнь и быт коми сложились тысячелетиями, и поэтому нарушение установившихся порядков, лада, вело к беде, и это не косность, замкнутость – это понимание того, что мир, лад держатся на традициях, обязательных для человека, для семьи, для рода и народа, на вечном понимании того, что есть она, высшая справедливость, есть та правда, ради которой живёт человек. Гибель нации как раз и начинается с того, что дети отбрасывают то, что дорого родителям. А коми как народ живёт не просто века – тысячелетия, и в народной памяти, в традиции хранится то, что забывает порой сам человек.