Ей было всего 23 года. Черноокая, черноволосая, яркая женщина. Татьяне Маркус, родившейся на Украине в еврейской семье, было суждено стать настоящим проклятьем фашистов, оккупировавших страну и начавших планомерно уничтожать евреев.
Когда Киев только оккупировали, Татьяна ушла в подполье. Она была связной подпольного горкома и состояла в диверсионно-истребительной группе. На её счету кинутая в марширующую колонну гитлеровцев граната, которую она предусмотрительно замаскировала в букет цветов. Это были астры.
Татьяне пришлось внедриться в самое логово фашистов. Ей дали фамилию Маркусидзе – за счет яркой внешности ей было легко прикинуться грузинкой. «Дочь князя, расстрелянного большевиками, хочет работать на вермахт». Такова была легенда.
Что говорить, на неё засматривались все, и гитлеровцы не стали исключением. Свою яркую внешность Татьяна использовала для выполнения сложных задач. Она устроилась работать официанткой в местной столовой и была бок о бок с врагом. Маркус травила их с помощью ядов, ей даже удалось не попасть под подозрение. Застрелила важного осведомителя гестапо, рассказывала о предателях, перешедших на сторону фашистов.
На своей квартире ей удалось застрелить влюбленного в неё высокопоставленного чина из Берлина. Он был направлен на борьбу с подпольщиками, но от руки такой же и пострадал. Несколько десятков фашистских гадов удалось убить отважной Тане Маркус.
Но все изменилось, когда убили её отца. А потом один из подпольщиков сдал своих фашистов, и всех начали арестовывать. Тогда Таня перестала бояться и открыто говорила, что её жизнь измеряется тем, сколько гадов она уничтожит.
Одного из офицеров Вермахта она также застрелила, но приложила записку, где говорилось, что всех фашистских гадов ждет такая же участь. И подписалась своим именем и фамилией Маркусидзе.
Таню сначала поймали, но она совершила неудачную попытку переправиться через Десну. После чего она провела последние пять месяцев в гестапо. Её жестоко пытали. Но она не выдала ни одного имени. 29 января 1943 года отважную красавицу расстреляли.
Мы помним её отвагу, мы восхищаемся её поступками – не каждая женщина могла решиться на такое. Настоящее коварство, направленно во благо, помогло хоть на чуть-чуть, но избавить тогда людей от фашистов.