«Стыдно признать — на ДТП-шной фотке, машинка смотрелась лучше. Помятый и покарябанный бок можно было вообразить — прежде — дорогим и глянцевым. Вывернутая внутрянка салона казалось не такой пошарпаной. А «нехорошие погодные условия» добавляли в мизансцену нужную каплю трагизма и разочарования. Она посмотрела ещё раз на снимки. Поразмыслила: «Эту не восстановишь. Дешевле купить новую. В смысле, подержанную. Но другую, получше видом. Чем эта… И дёрнул меня чёрт, прибавить и пойти на обгон. Уж лучше бы — что-то одно… Несчастная я, несчастная!»
Вечером позвонила приятельница, бывшая коллега. Какой-то шустрый паблик выложил кадры утреннего происшествия. Номер засветился крупно, аэрография на багажнике отразила — считай! — паспортные данные. Такой не было ни у кого. В городе!
«Неужто тебя? Занесло», — деланно скорбно затараторила бывшая боссова секретарша. И, с явным злорадством: «А я думала. Тебе твой уж давно новую машинку купил. Что, не належала?»
Автор идеи о картине Репина, на крышке багажного отделения. Матернулась, в ответ. И «броском кобры» ввернула: «Належала. Ещё как! Ходим по салонам, выбираем. На этой развалине последние денёчки гоняла. И не жалко, рухлядь!.. А ты-то, вроде, всё на велосипеде. Разъезжаешь… ПДД никак не осилишь? И правильно, не суйся. У инспекторов и так работа нервная. Без таких дур, как ты».
В трубке помолчали и затрепетали старой дружбой: «Да ладно. Не пенься! Я ж — по приятельски, с состраданием. Теперь у тебя и хлопот прибавится, и денег убавится. Надо ж, другую тачку гоношить. А заначки нет — ты и никогда копить не умела. Всё на мужиков надеялась! А и мужиков, тоже нет!» И без перехода, чтоб не обидели: «Какую брать будешь? Дэу и Ладу? Бери нашу. Поддержи производителя. Тем паче, даже если ты пересядешь на Ламборджини. Тебя всё равно в потоке никто не вычленит. Глазом. Ну и…»
Закончить спич не удалось. Свежая потерпевшая — ас и «водила со стажем». Любительница прибавить газку, подрезать, пошашить. Утереть нос, так сказать, «жалким курицам» — студенткам и скромным домохозяйкам. Зашипела, заплескалась ядом, вызверилась. «Тебе кто сказал, что мужиков нет? Тебе-то откуда знать? Мы вроде, в соседних кабинетах больше не сидим. И кофе — пять раз, за раб/день — не пьём. И одних и тех же клиентов не клеим. И на корпоративы в одинаковых, купленных по скидкам, шмотках не приходим. У меня, может, богатая и насыщенная личная жизнь».
Работник не вполне умственного труда потянула носом. Уловив тончайшими офисными настройками — туго. Туго дело у старой. Уж такой старой, приятельницы. И результаты сегодняшнего «полёта дневной ведьмы» не входили — не только в ближние планы. Но и вообще, в любые планы. Приверженицы «жёстких посадок». Ну нету денег! А кроме того, ещё и долг нешуточный висит. За определённого вида услуги. Оказанные ей.
Про всё это, ушлая подруженция знала ещё с давних времён. Про задолженное, про усилия долг вернуть. И про то, зачем и как долг брался. Этакая смесь — возможного финансового интереса и спайки тематической, верованиями. Можно было сбрызнуть разгорающийся скандалец этими самыми подробностями. Тем более, они уже и не для кого тайнами не были. Босс сам и проговорился как-то, по пьяни. Но он — про финансовую составляющую. А до того — по той же пьяни — сама будущая жертва ДТП. Хвалилась и хвасталась особыми помощами от особых людей. И, мол, «жизнь её так изменится, так изменится — все обзавидуются и на мель сядут!»
Обозрев размахи, размеры и глубины образовавшейся «мели». Экс-секретарша пожалела экс-соперницу. И с полузабытой печалью о несбывшемся, притенила расшумевшуюся беседу: «Дааа. Здорово мы с тобой пошалили! Хоть и в одинаковых вещицах! Телесами-то мы — разные! Значит, на ощупь — не ошибиться!» И совсем уж огорчённо: «Какие праздники были! Теперь таким не бывать…
Бери Дэу. Если он и раньше на тебе поэкономил. Теперь, и вовсе не расщедриться. На кой, ему?!»