Продолжение 1
Всю дорогу до Москвы Полину не оставляли мысли о мальчике. То она ругала себя за легкомыслие молодости, то соглашалась с Олегом, что лучше бы аборт сделала. То казнила себя, что не сказала родителям, Олегу, испугалась чего-то и отказалась от ребенка.
То примеривала на себя роль матери и у нее ничего не получалось. С ним она вряд ли стала бы той, кем была сейчас. Ей пришлось бы взять академический отпуск, заниматься сыном, пеленками, кормить грудью, а может быть и бросить учебу. Нет.
Она вновь и вновь, не жалея себя, задавала один и тот же вопрос: «Если бы мальчик не был так красив, талантлив, она сейчас испытывала бы муки и терзания?». Ответить честно она не смогла.
Она добилась, чего хотела, строит карьеру. Но что делать с чувством угрызения совести, вины перед собой, мальчишкой и этими терзаниями души? Что со всем эти делать?
«Так. Стоп. Сначала надо выяснить, это мой сын или нет», - наконец приняла решение она, хотя знала ответ наверняка. Чувство вины грызло и не давало дышать, смотреть на мир прежними глазами. Одно она поняла точно, ее жизнь с этого момента изменилась.
«Правду говорят, что все тайное становится явным. Как теперь с этим жить? Зачем произошла эта встреча? Ничего не исправить», – думала Полина. Вихрь мыслей опять толкали ее из одной крайности – вины, в другую – правильности содеянного.
Через две недели, не выдержав больше угрызений совести, она поехала на поезде в Волхов. Она и сама не знала, что скажет, сделает, зачем едет, но внутренне успокоилась. Она удержала себя, чтобы не сойти на станции «Отрадная».
Дверь открыла Вера и, узнав гостью, не поздоровалась, неприветливо насторожилась.
- Ветрянка у нас, - сказала она, закрыв крупным телом дверной проем, не собираясь впускать гостью.
- Я болела. Не страшно, - спокойно, как смогла, ответила Полина.
Улыбнулась и увидела, как дрогнула в нерешительности хозяйка дома.
Глава семьи был на работе, мальчик в школе. А его сестренка заболела, и они с мамой были дома. Вера показала на кухню. В комнате перед телевизором сидела дочка и смотрела мультики. Полина села на краешек табуретки у стола, ждала, что Вера сядет напротив. Но она осталась стоять в дверях, скрестив руки на груди.
- Вам что-то надо от нас? – наконец спросила Вера.
- Ничего не надо. Я хотела поговорить с вами. Ведь это не ваш сын. Так?
- Мой. Я его вырастила, когда какая-то кукушка оставила в роддоме. У меня тогда родился сын, умер на следующий день. Мы с мужем и взяли отказника. Он наш, родной, - свистящим шепотом говорила она, наклонившись вперед, будто собиралась головой забодать гостью, если что.
Слова били больно прямо в сердце. Но говорила она невраждебно.
- Я не спорю. Я и есть та кукушка, которая отказалась от мальчика. – Полина выставила руку вперед, останавливая, открывшую было рот, Веру. – Не перебивайте. Я не заберу его у вас. Вы его родители, вы правы. И оправдываться не буду. Что сделано, то сделано. У вас очень хороший сын, умный и талантливый. Если когда-нибудь, вам нужна будет помощь, вам всем или кому-то из вас, вот мой телефон. Позвоните. Я помогу. Я никогда не скажу мальчику, что я его мама. Вернее, что я его родила. Обещаю.
Вера недоверчиво смотрела то на Полину, то на визитку на столе. Она, как рыба открывала рот, пытаясь сказать что-то, потом закрывала его и смотрела на слезы в глазах Полины. Потом все же села к столу.
«Не выгнала, не наорала, не оскорбляла, и то хорошо», - с облегчением подумала Полина, идя на вокзал. Всю дорогу в поезде она испытывала страшную усталость и облегчение, будто свалила с плеч тяжелую ношу. «Дальше будет видно. Нормальные родители, любят его, пусть живет с ними. Неужели ни у кого не возникало вопросов, как отличается он от сестры и родителей?»
Усталость и пережитые эмоции возымели свое действие, и остаток дороги Полина проспала, прижавшись головой к стеклу вагона.
Первое время она еще думала, вспоминала, терзала себя вопросами, на которые не знала ответов, но потом работа, заботы вернули жизнь в прежнее русло. У нее были мужчины. Но она не спешила делать окончательный выбор. Понимала, что серьезные отношения нужно строить на доверии, значит надо все рассказать. И это останавливало ее.
Да и работы было столько, что не до личной жизни. Ей предложили готовить еще одну программу, а возможно даже вести ее. Свободного времени совсем ни на что не оставалось. Придя домой, она валилась без сил на кровать и засыпала, едва голова касалась подушки. Это помогало не думать, что было бы, ели бы….
Прошло несколько лет, и однажды утром раздался звонок.
Полина только вышла из ванной, приводила себя в порядок перед работой на студии. Сегодня будет насыщенный день. Она посмотрела на незнакомый номер на экране, помедлила, а потом ответила.
- Вы Полина Рубина, журналистка? Вы приезжали к нам в Волхов несколько лет назад. – Мужской голос замолчал, давая ей время подумать, вспомнить, подготовиться.
Она сразу вспомнила. Сердце гулко и учащенно забило в грудную клетку.
- Да. Я вас слушаю, - сказала она, не скрывая волнения.
- Я Павел Тимченко, отец Димы, того мальчика, про которого вы снимали у нас…
- Да, да. Я помню. Что-нибудь случилось? – прервала его Полина.
- Да. – Он опять замялся. - Жена дала ваш телефон. Я и не знал, что вы приезжали. Она мне рассказала неделю назад. - Снова пауза. - Видите ли, ее сбила машина. Пьяный водитель выскочил на них, когда они с дочкой возвращались вечером с родительского собрания. Наденьку она успела оттолкнуть, а сама…. В общем, травма головного мозга, перелом костей таза. Умерла во время операции. Сердце не выдержало наркоза. Перед операцией мне сказала про ваш приезд и где визитку спрятала с вашим телефоном.
Телефон дрожал в руке Полины.
- Вы слушаете? Алло! – Мужчина беспокойно кричал в трубке.
- Да, - хриплым голосом ответила Полина.
- Денег не надо, - заторопился мужчина, - есть деньги. Просто, вы обещали помочь, если что. Дима оканчивает школу, мечтает поступить и выучиться на журналиста. А вы …
- Я все поняла. Давайте так, я в субботу приеду к вам и мы поговорим. – Полина положила телефон на стол и уставилась невидящими глазами в окно.
Стояла несколько мгновений, оглушенная новостью. Она спохватилась, оторвала кусок бумажного полотенца, осторожно убрала набежавшие слезы, чтобы не смазать косметику. Через полчаса у нее интервью. Быстро оделась и бросилась из квартиры.
Продолжение следует