Замарашка наша – хитрый голодный хищник,
хоть уже тошнит от бедности, подчинения.
Та, что на балу роскошном не станет лишней,
героиня сотен текстов, стихотворений.
Золушкой зовут. Так странно, а где же имя?
Может, затерялось средь вариаций сказки?
Во все времена за прозвищами смешными
прячутся иные, словно в плащах и масках,
спорные герои. «Спорные», мягко скажем,
под одежкой скромной некуда ставить клейма.
Нелегко отмыть лицо от проклятой сажи?
«Все-таки отмоюсь, детки, лишь дайте время».
Скоро вечер бала, сбросить пора личину,
подчинить себе сюжет, прописать страницы.
Хоть и вьются рядом преданные мужчины,
аппетиты выше. Смотрит она на принцев.
Есть один такой. Он ищет себе невесту.
Девицы вздыхают томно и шьют наряды.
Много претенденток выстроилось на место,
но соревноваться с Золушкой, ой, не надо,
если не хотите иглы найти в бокале,
или ослепленной быть стаей жутких птичек.
Вон, спросите тех уродин без глаз. Узнали?
Это ж пара грубых сводных ее сестричек…
«Победила, ведьма?!». Мачехи тело стынет,
взгляд остановился, губы ее синеют.
«Сами виноваты. Были со мной вы злыми,
но не знали правды: девочка вдвое злее».
Вытряхнуть из феи платье, коней, карету
и, конечно, туфли. «Да пооригинальней!
Полночь? Чудеса? Засунь же свои советы…
Все, что надо знать, сама я всегда узнаю.
Омут – голубые, честные ее очи.
Нет вопросов глупых к девице, подозрений.
Принц влюблен. Невестой сделать своею хочет,
встречу называет «редкостное везение».
Бьет двенадцать. Время театра одной актрисы.
Убежит домой от принца, роняя туфли.
Комнатушка в доме жалкая, как кулисы,
чтоб вернуться в белом позже. Женой. С триумфом.
Доброта и скромность, нежность и обаяние.
Бедная сиротка, ласки не знала мамы!
Муж шептал ей в ухо: «Чудо – наше свидание!»,
спутав чудеса с коварной проделкой кармы.
Много лет себе, увы, не находим места,
в ужас приходя от старенького сюжета.
Еще сколько этих "золушек" в королевстве?
И на что пойдут они ради хэппи-энда?
