Баба Оля - соседка за забором.
Как-то раз я узнала от взрослых, что баба Оля любила одного парня. Он ушёл на войну, а оттуда не вернулся. Её жизнь замерла в тот день, когда он погиб.
С тех пор баба Оля носила траур по утраченной любви.
Так и вижу её фигуру в чёрном, с повязанным на голове чёрным платком.
Я ни разу не видела её в одежде другого цвета.
Я боялась бабу Олю. Она наводила на меня ужас. И казалась нам, местной ребятне, странной одинокой женщиной....
Сколько ей было лет? Трудно сказать. Может быть 50...
Каждый день баба Оля выходила на крыльцо и долго вытряхивала половичок по одной ей известной схеме. Каждый вечер она закрывала ставни в одно и тоже время, перекрещивая их рукой.
Похоже, что баба Оля так и не смирилась с горем. Не пережила потерю, тем самым потеряв саму себя.
Её нерождённые дети, семейные вечера, объятия, всё это погибло вместе с тем мужчиной.
Будто баб Олино личное счастье он унёс с собой в могилу.
Я не знаю, как звали её любимого, а придумывать ему имя мне не хочется. Я не знаю, был ли он ей мужем или просто парнем ушедшим на фронт, с которым они должны были пожениться.
Нам казалось, что баба Оля не любит детей. Она придиралась к нам, делала замечания и гоняла нас из-за шумных игр. Ругалась, чтобы каждый из нас играл в выбивного возле своего двора.
В тайне мы подшучивали над ней. Она что не понимает, что такое невозможно?
Сейчас я думаю, что мы ей каждый день напоминали о том, чего она на самом деле лишилась. О том, чего у неё не будет никогда.
Вот такой вот крест несла баба Оля.
Хотя я понятия не имею, что на самом деле она чувствовала...
Если рассматривать данную историю через женские архетипические сюжеты, то так разворачивается сюжет Отшельницы.
Баба Оля отстранилась от общества, сосредоточившись на своей боли и воспоминаниях.
Ее история — трагедия непреодоленного горя и неспособности адаптироваться к новой реальности. Такие длительно застывшие состояния глубокой печали и отчаяния требуют профессиональной помощи.
Ношение вечного траура, ритуальные действия (вытряхивание половичка, закрывание ставней), скорей всего, свидетельствуют о попытке контролировать свою боль через повторяющиеся действия, которые дают иллюзию устойчивости в нестабильном мире.
А реакция на детей, похоже, помогала ей сохранить внутреннюю целостность, изолируя от того, что напоминало о боли.
«Страдание возникает не от самой боли, а от сопротивления ей.»
Экхарт Толле
Инна Юлусова
Читайте: