Сумерки надвигались на степь, небо затягивало тяжелыми свинцовыми тучами, порывистый ветер то налетал как бешеный, то дул легонько колыхая шелковистый ковыль. Усталый путник, еле державшийся в седле медленно двигался в сторону заката. Лошадь уставшая от длительного перехода еле перебирала ногами. Казак часто оглядывался назад и долго всматривался в степь. Погони не было. Саднила и кровоточила рана на левой руке от полученного удара шашкой. Но больше всего у Семена саднила душа, жаль было потери своих боевых товарищей, таких же как и он казаков, разбитых красной кавалерией. Оторвавшись от преследования казак направлялся в свою станицу.
- Скоро, скоро река, - думал Семен, - вот там и напою своего Орлика. - совсем притомился мой боевой друг.
Казак забыв про свои раны, жалел лошадь и продолжал свой долгий изнурительный путь. По степи, как будто гонимые ветром пересекли дорогу всаднику пять серых сумрачных теней и исчезли в ближайшем распадке.
- Волки, - подумал казак, - учуяли кровь, теперь не отстанут. Карабин был пуст, боезапас расстрелян, остается только шашка, - да и с шашкой против пятерых волков ничего не успеешь сделать.
Казак слез с коня и вынул оружие из ножен. Вдали серебряной лентой заблестела река. Начал накрапывать мелкими каплями дождь. Орлик чуя зверя нервно ржал и фыркал втягивая и выпуская воздух широкими ноздрями. Волк, почему то один появился неоткуда. Он приближался, как будто бы играючи, прыжками, полу боком, низко опустив голову. Орлик сильно заржал и уздечкой больно дернул раненную руку. Резким ударом клинка Степан прикончил зверя. Второй волк не мешкая прыгнул на коня. Орлик встал на дыбы пытаясь сбросить с себя серого. Изловчившись казак ударил шашкой повисшего на шее коня волка. Бок серого обагрился кровью и тот с визгом отскочил в сторону. Только теперь Степан заметил, что остальные собратья стоят в стороне и наблюдают, но напасть не решаются.