Наш председатель сельсовета, или как там его нынче называют, решил поменять устав деревни. Чем вызвана спешка сказал, но нешто скажет честно – мол – всем хорош устав, НО - времени на раскачку нет. Учитывая, что ходит в председателях он так долго, что уж и не вспомнить, прозвучало не убедительно. Тем более, что устав все равно никто не читал.
Не знаю, как отбирают в председатели – по каким качествам - вроде говорит что-то (кем-то) избранный, а народ слышит – но вспомнить потом ничего не может – мистика. Ранее в шаманы так выбирали, наверное. Но с шаманами понятнее – там грибы.
Грешным делом, мы с мужиками и подумали, что председатель решил спародировать наши далекие московские власти. Интернет-то нам протянули год назад – следим за аттракционом. Присмотрелись к лицу затейника – нет, не шутит – все признаки серьезного изложения – выпученные глаза и надутые щеки.
Да, и, кто в глубинке живет, тот знает, что и революция 17 года к нам дошла только в 23 (первые ее признаки) – семь лет шла кривыми дорожками. А потом еще к деревне прибился колчаковский генерал, году этак в 30-м. Старики говорят, генерал был с саблею, которой он зайцев ловко рубил. А за время жизни в лесу научился их и догонять. Вот председатель и есть потомок того генерала.
Так что все к нам позже доходит и не совсем так, как Петроградом задумано.
То есть, например, если есть запрос у молодого народа возразить против системы – он обязательно будет по бульварам ходить, чтобы на систему и трубу посадили Лешку, а Димку сняли. А до нас пока дойдет новость – потеряется - для чего все это, и кто такие Федька с Васькой.
Да, и почто я все о Колчаке да о Сталине рассказываю – если вы живете в городе, вы четко помните что произошло вчера (но вы это не видели) – и никогда - о том, что произошло позавчера (и вы это видели). И это очень выгодно тем, кто историю пишет-переписывает да манипулирует сознанием.
У нас тут не так – среди истории живем – лучше помним, что в 1980 было, чем вчера у вас произошло. Оттого деревню так и не любит власть. А мы и не против. Мы то с Керенского еще знаем, что власть-то она – временная. А вашей той и невдомек.
Но рассказать я хочу не о том, а о спешке. Случай этот произошел в 80-е, пересказываю со слов, оттого, что сам я в бригадных охотах на лося не участвовал. Так, остатки лицензий добирал, оттого что быстро бегал. Потому видел только результат той охоты.
Ранее уже писал о товарных отстрелах лося, который (лось) размножился до того, что сносил все молодняки хвойных на тысячах га своих зимовок. Которые случайно оказывались посадками леса после сплошных рубок. После которых (вырубок) лезли лиственные породы, замещающиеся затем хвойными, вот лось и подстригал сначала одно, затем - другое.
Лицензий выделяли на колхоз много. Но, поскольку секретари (это такие тогдашние председатели партии, а занчит - всего) тоже были охотники, начинали промысел они.
Первым секретарям было лучше всех – лось был еще не пуганый, наросшая за лето еда (прирост) не подъедена, оттого лось далеко не ходил. Сопровождали первых-вторых сам председатель колхоза и его около-председательская элита.
Всего секретарей в партии было четыре степени, самой низкой ступенью были четвертые секретари. С этими не церемонились. Их очередь была четвертой.
Вот такой начинающий секретарь (обкома, что ли) и приехал на охоту. Лыж ему не дали, потому что свободная обувь не подошла. На двух снегоходах группа о восьми стрелках + секретарь на место приехали потемну. Декабрь. Секретарю велели ходить по нартнику вперед-назад, а на него, мол, нагонят лося. Понятно, что никто ему нагонять не собирался. Не по чину, мол.
Профессионалы разбились на пары и быстро разбежались в четыре стороны.
Секретарь надел тулуп, зарядил ружье, пошел вперед. Видит – стоит лось – выстрелил – лось упал. Обернулся секретарь – стоит другой лось – выстрелил – тот упал. Перезарядил ружье, пошел к первому – около него замер волк – выстрелил – волк прыгнул и пропал. Ходит секретарь меж двух лосей и не знает что делать.
Зимний день короток – вернулись охотники, все пустые, одна пара волка притащила – на лыжне лежал. Разобрали лосей, часть с собой загрузили.
Потом этого секретаря наперебой приглашали как талисман. А ему то и невдомек было отчего. Однако таких чудес с ним уже не случалось. Затем, лет через семь лось сменил места зимовок и промысел этот постепенно угас. Потом и секретари прибились к другой партии. Мораль такая – спешка в ловле лося вряд ли нужна – эксперимент нужен, если логики нет.