Неделю назад посмотрел нового «Дракулу» от Нетфликс с ВВС. Что сказать? Граф удался, мне понравилось. А в остальном?.. В девяностых было интереснее и лучше. От первых изданий, всеми подряд, самой книги и до самой лучшей экранизации от Копполы. Да-да, той самой, с Олдменом, Ривзом, Хопкинсом и остальными, включая совсем юную губастую Монику Белуччи.
В СССР, как говорится, секса не было. Вернее, имелось его выше крыши, но не так откровенно, как сейчас. А вот с упырями и вампирами было куда сложнее, не говоря про оборотней и все такое.
Да, всегда имелся в наличии Эдгар Аллан По. Мои первые детские страхи были связаны именно с ним, с леди Лигейей, чью историю прочитал как-то лет в семь. Книжку только-только купила мама, оставила на столе в комнате, а я, любопытный, решил ознакомиться.
Ознакомился на свою голову… У меня тогда уже три года имелась собственная кровать и портфель с «Авророй», звездочка с Ильичем и первый класс, его первая четверть, оставшаяся позади. Но…
Но я лежал в темноте осенней ночи и поминутно открывал глаза, боясь увидеть белую женщину в белом саване, почему-то должную заявиться именно ко мне и именно в эту самую ночь. Бр-р-р, в общем, больше никак и не скажешь.
Потом до меня добрался Гоголь и все развесело-разухабистые малороссийские байки в сборнике «Вечеров» с «Миргородом». Из трещин в земле поднимались зелено-замшелые мертвяки, тянущие свои грабли к проклятому колдуну, Хома Брут чертил круг на полу темной скрипучей церкви, панночка покрывалась синюшной белдностью с трупными пятнами и рвалась к несчастному бурсаку-семинаристу, красная свитка алела повсюду, обращаясь то кошкой, дерущей грудь стальными когтями, то черт его знает, чем еще.
Но после Гоголя страшно не становилось. Вот вообще. Но потом… потом начались девяностые, лихие девяностые, начавшиеся с видеосалонов и закончившиеся бытовой аппаратурой в семьях со средним достатком. И, да: Голливуд прорвался в Россию, а в кинотеатрах, умирающих из-за недостатка вливаний, показывали все подряд. От «Калигулы» и до, само собой, «Кошмаров на улице Вязов».
А, да! В промежутке между всем этим дома неожиданно нашелся «Франкенштейн» Шелли, изданный также в СССР и совершенно не пугающий. Вообще, ни капли, совсем. Оно неудивительно, учитывая социальный посыл, вложенный в книгу, что сейчас лишилась даже своего названия. Точно вам говорю, ведь для пятидесяти процентов знающих само определение «Франкенштейн» - это огромный громила с винтами в башке, а вовсе не сам доктор, создавший монстра.
Фредди Крюгер пришел в мою жизнь одновременно с Мак-Каммоном и «Они жаждут». В одно лето, года 92, посмотрел два первых фильма про чудовище в полосатом свитере и прочел историю о нападении вампиров на ЛА. И если последнее затянуло самой мрачной атмосферой, то от Фредди меня натурально бросало в холодный пот. Хотя про него-то зна еще раньше, но одно дело знать, другое – видеть.
Нет, по ночам я не высматривал упыря с лезвиями на руках, жаждущего уконтропупить меня во сне. Более того, именно тогда, в двенадцать, вдруг стало ясно – мистика, хоррор и все близлежащее теперь окажутся рядом навсегда.
До Кинга, настоящего бума Кинга, оставалось почти пять лет. Он кое-где издавался, но то ли переводы попадались так себе, то ли читать просто казалось неинтересно. Куда лучше заходил «Омен» и три шестерки, наверное, как у очень многих, въелись в память надолго.
Чуть позже в мою жизнь вошел трэшак всяких итальянских «Демонов» и прочих «Ветров демонов», где кровь лилась густо, как смородиновое варенье, спецэффекты строились на темноте и скримерах, а все прочее казалось люто страшным именно из-за непроходимой жути творящегося, где герои так и не побеждали, ведь в конце демоны снова появлялись и жутко скалились в камеру.
Дракула…
Дракула появился в школьной библиотеке в совершенно невзрачной обложке и в комплекте с «Варни-вампиром». Книгу мне выдала Надя Сановна, младший библиотекарь и почти из-под полы в связи с уже сформированным заказом на почитать со стороны учителей. Я жутко обрадовался и чуть не пропустил тренировку, усевшись читать сразу после школы.
Оказался ли я разочарован?
Да, причем сильно. Все эти дневниковые записи, туман страха, сгущаемый вокруг графа, какие-то недомолвки и лишь изредка появляющиеся моменты хоррора. Интереснее оказалась даже «Застава» из журнала «Смена», где нацистов уконтропупливал призрак румынского боярина-господаря пятисолетней давности. Хотя сама «Застава» во второй половине скатилась в лютое дерьмо и сейчас даже сложно ее автора.
Да, граф не впечатлил. А редкие старые фильмы, где его играли Лугоши и Ли, отвратного качества и шедшие как второй на видеокассетах удовольствия не добавляли. Пока в 97-ом по Первому не показали тот самый фильм с Олдменом. Мы смотрели его с девушкой, я восхищался красотой визуального ряда, а она точно подметила основной посыл книги – переполняющую ее сексуальность запретного плода, что граф щедро дарил всем своим женщинам.
С тех пор прошло не просто немало, а весьма много лет. Я видел «Дракулу 2000», где будущий царь Леонид оказывался Иудой, смотрел тупую комедию с Лесли Нильсеном, любовался видеорядом и прекрасной Бекинсейл в «Ван Хельсинге», ржал над гопо-графом третьего «Блейда» и в полной мере порадовался ему же в «Ужасах подешевке», где неизвестный актер рядился в него и преследовал невозможно сексуально-развратную скромницу Еву Грин.
- Я граф Дракула, бла-бла-бла, - заявил в кинотеатре граф из мультика, на который мы ходили с сыном.
«Монстры на каникулах» почти вколотили последний гвозь в крышку его гроба. Серебряный толстенный гвоздь, должный не выпустить его наружу. Но тут за дело взялись создатели Шерлока и… и им почти удалось. Серила вышел так себе, местами совершенно глупо, но сам граф, о-о-о, он-то оказался еще тем подонком. И людишек жрал настолько кроваво, что теперь мне снова хочется перезапуска темной вселенной, безо всякого там Тома Крузом и с обязательным возвращением графа. Пусть даже и в плаще с красной подкладкой.
А, да!
Моя любовь к ужасам закончилась в том же 97-ом. Вместе со звонком, на который ответила Дрю Берримор, совсем молоденькая Дрю и в ответ на свое «алло» услышала:
- А какие ты любишь смотреть фильмы?