Письмо Ручьева Афанасия Ивановича жене и детям.

4 октября 1943 г.

«Привет, дорогие мои, с Днепра!

Милая Шурочка! Прошу не обижаться за редкость моих сообщений — все нет времени. Накопил от тебя целую пачку писем, на которые не отвечал. Все берег их для ответа, но сейчас стал их развертывать, и до того они у меня в кармане истерлись, что трудно разобрать.

Шурочка! Ты настоятельно требуешь, чтобы я взял отпуск и побывал дома. Невозможно, мой милок, это сейчас. Не нужно и заражать себя этой мыслью, так как не осуществимо.

Пока слышу немецкую речь я
И не угаснут пожарищ огни —
Ты не жди и не думай о встрече
В боевые горячие дни.

Лишь когда этой битвы кровавой
Гром затихнет над нашей страной,
Мы получим законное право
Повстречаться, родная, с тобой!

Правда? А такое время настанет скоро. Оно приб­лижается с каждым днем. Скоро будет очищена наша родная земля от фашистской гадюки.

Какие прекрасные украинские поля, степи — одно восхищение. Жалко только то, что они испоганены фа­шистским сапогом. Отступая, гад все сжег — села, скир­ды хлеба, даже неубранные посевы на поле. Население угоняет, расстреливает, вешает.

Трудно себе вообразить всю эту картину черных кровавых фашистских дел. Самые низкие люди, даже дикари, не были способны на такие дела, что творят фашистские бандиты. Для иллюстрации могу привести такой пример. В одном из мест близ населенного пунк­та во рву было свалено убитых истерзанных людей около тысячи человек, из них больше половины жен­щин и детей. У многих были отрезаны уши, нос, выко­лоты глаза. Когда смотришь на эти истерзанные трупы, не можешь воздержаться от слез.

Много населения спаслось в степях, в посевах, и, когда наши части заходят в село, люди выходят и с такой радостью встречают, трудно писать. От пережи­того горя и от встречи плачут.

Передай от меня всем нашим колхозникам при­вет, чтобы работали во имя победы еще лучше, не пок­ладая рук, всеми способами помогали фронту в быст­рейшем разгроме врага.

Несколько слов о себе. Изменений в личной жизни пока нет. Нахожусь все на той же работе. На здоровье не жалуюсь. Наша часть сейчас пока находится на от­дыхе. Готовимся к новым решающим боям. Этого ждет правобережная Украина.

Как вы живете? Есть ли какие изменения в смысле улучшения материально-бытовых условий? Ходит ли Эльвира в школу в Городок? Что сделали или нет с обувью — вернее, помог ли район приобрести обувь для детей, особенно школьникам? Как сейчас с питанием? Закупила или нет что из овощей в колхозе? В общем, все подробно напиши. Что нового в Тарноге и в колхозе? Уборка, вероятно, окончена полностью. Какой в этом году собрали урожай, особенно на сортоучастке?

Привет всем детишкам — Эльвире, Люсе, Альбине, Валерику.

Привет Степану Ивановичу, Поликсене, Ольге и другим.

Пишите, жду. Будьте здоровы. До свидания.

Крепко целую и обнимаю.

Ваш муж и папа».

Ручьев Афанасий Иванович (1907—1968).

Участвовал в боях на Калининском, Сталинградском, Юго-Западном и 4-м Украинском фронтах. Был рядовым, командиром отделения, заместителем политрука роты, инструктором политотдела 24-й стрелковой дивизии. В 1946 г. после демобилизации вернулся в Тарногу. Работал зав Тарногским госсортоиспытательным участком по зерновым культурам, вторым секретарем Тарногского райкома КПСС, директором Заборской МТС.

Награжден орденами Ленина и Красной Звезды, медалями «За оборону Сталинграда», «За боевые заслуги» и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.».