Герой остановился у подножия зеленого холма, усыпанного жирными овечками, словно комками ваты. На вершине раскинулся могучий дуб, властно раздвинул ветви, захватывая как можно больше света. Ветер приносит терпкий аромат цветочных лугов и едва заметный отголосок снежных вершин, что вздымаются к голубому небу вдалеке.
Животные с ленивым интересом наблюдают, как герой поднимается к дубу, по колено утопая в траве. Чутье подсказывает — там некто могучий! Настолько, что коленки подгибаются, словно на плечи падают гранитные блоки размером с гору. Герой сцепил зубы, оскалился и, выдвинув челюсть, двинулся дальше, стараясь игнорировать внутренний голос, умоляющий повернуть назад.
Ветер гонит зеленые волны, треплет волосы, перехваченные на лбу широкой лентой. Приятно задувает в распахнутый ворот куртки и вскидывает плащ за спиной, подобно красному крылу.
— Там на вершине, должно быть, могущественный маг! — Подумал герой, губы дрогнули в попытке улыбнуться. — Надеюсь, он поможет в борьбе с Черным Властелином!
Воображение начало рисовать умудренного сединами старца в халате, украшенном золотыми и серебряными звездами. С покладистой бородой до пупа и обязательно в остроконечном колпаке, тоже с звездами. Герой начал подбирать слова приветствия и рассказа о ужасах правления Черного Властелина.
Вершина холма выскочила к нему, открыв дивный вид на окрестности, толстый ствол дуба, могучие корни, что щупальцами спрута торчат из земли. На самом широком корне сидит толстый мужик в бесформенных шортах и потасканной майке. Небритый и с бутербродом во рту.
Заметив героя, мужик закашлялся, посинел и выплюнул непрожёванный кусок под ноги. Утер рот тыльной стороной ладони и выкрикнул:
— Ты кто?
— Я... — опешил герой, подобранные словеса выпорхнули из головы испуганными птицами... — герой. А ты кто и где маг?
— Чего подкрадываешься? — Буркнул мужик, с горечью глядя на кусок бутерброда. — А я пастух.
— Это я вижу, а маг-то где? На дереве? В дереве? Или... маг — дерево?!
— Чего? Тебе голову напекло? Я — маг.
— Но ты же сказал, что пастух!
— Ну да, но еще и маг, в третью очередь. Так чего тебе надо?
Пастух-маг поудобней умостился на корне, сделал пару пасов, и на ладони появился новый бутерброд. Булочка, разрезанная пополам и проложенная ломтями сочной ветчины, сыра и листьев салата, сочащаяся горчичным соусом.
— Бушь?
— Э-э... да.
Герой взял угощение, внимательно осмотрел и спросил:
— А я не отравлюсь?
— Только если есть аллергия на горчицу или свинину.
Бутерброд оказался вкусным, даже слишком. Желудок ворча намекнул, что не прочь еще пару таких заточить, да с пенным. Герой едва удержался облизать пальцы и воспитанно вытер ладони о штаны. Пастух-маг довольно улыбнулся и протянул взявшийся из ниоткуда бурдюк.
Герой сделал осторожный глоток, глаза расширились, а кадык заходил вверх-вниз, из уголка потекла тонкая розоватая струйка. Ветер слизнул и размазал по щеке.
— Ну вот, теперь можешь говорить, что тебя привело в это захолустье.
— До меня дошли слухи, что здесь обосновался самый могучий чародей! Вот я и пришел просить помощи!
— Дракон бабу умыкнул?
Герой замотал головой, охнул, ощутив легкое головокружение, и опустился на корень рядом с пастухом. Мужик крякнул и приложился к бурдюку.
— Нет! Черный Властелин захватил власть и кошмарит честной народ.
— Шо, опять?
— Ага...
— А ты, значится, воспылал праведным гневом и решил свергнуть?
— Ага...
— Ну удачи... кхм... прости, я хотел сказать — успеха. Ты же герой.
— Э... а вы мне что, не поможете?
— Нет, конечно.
— Но это же Властелин Тьмы!
— И что? Любой правитель сволочь. Любая власть кошмарна. По сути, любой царек или князек — простой ворюга. С той лишь разницей, что не обдирает за раз, а по-маленьку, но раз в месяц и до конца жизни. Этого пришибёшь — другой вылезет, а то и сам таким станешь.
— Но... вы же так сильны! Как вы можете просто стоять в стороне и пасти... овец?!
Маг вздохнул и сказал, глядя в глаза:
— Парень, я достаточно силен, чтобы жить как мне нравится.
— Но... люди страдают!
— Ну так пусть восстают, коли они только сопли жуют и стенают — значит, заслужили. Ни одна власть не устоит против народного бунта. А ради таких ждунов и я пальцем не пошевелю, чего и тебе советую.
Герой убито взял бурдюк, сделал большой глоток и спросил:
— Неужели вам нравится... такая жизнь? С вашей мощью... можно и в дворце, могли бы и власть забрать у Черного Властелина...
Пастух-маг улыбнулся и погрозил герою пальцем, как ребенку, чью хитрость разгадал с первого слова. Обвел рукой окрестности.
— Да ты посмотри какой вид! А воздух! Да один вдох лучше любого лекарства! Я себе еще и жинку завел, вот с такой!
Пастух развел руки, как хвастливый рыбак, и расплылся в горделивой улыбке. Герой вздохнул и понурил голову, мужик ткнул в плечо и добавил:
— Еще бутер хочешь?
— Да...