О Гватемале наш человек знает очень мало – сведения в основном ограничены тем, что поведали ведущие телевизионных передач о туризме и путешествиях. Это типичная банановая республика, страдающая от капиталистического колониализма: де юре страна независима, но фактически находится в плену иноземного бизнеса.
Гватемала экзотична: неведомые нам флора и фауна, необычная кухня, наследие майя. Это далеко и дорого, но побывать там хочется. Во всяком случае по прочтении романа Мигеля Анхеля Астуриаса «Зеленый папа».
До сих пор основной отраслью здесь является сельское хозяйство. И основные площади плодородных земель принадлежат местным и иностранным толстосумам. Истоки этого положения Астуриас и показал в своем произведении. «Зеленый папа» это название фирмы. Причем, «папа» не тот, который Daddy, а тот, которой Pope (сам роман, конечно, на испанском, но название компании несколько раз названо по-английски). То есть как римский папа. Бизнес цинично обозначает свои намерения стать религией.
Капиталист Джо Мейкер Томпсон намерен скупить земли туземцев. Естественно, много говорится о той пользе, которую получит население от сделки. Но есть и несогласные, которые объясняют соотечественникам, что нужно не территорию продавать, а бананы. Ведь именно торговлей этих ягод (ага, банан, оказывается, относится к ягодам) и намерен заниматься американец.
В принципе по жанру творение Астуриаса можно определить как business story. На традиционный роман это не очень похоже: герои, которые появляются в начале и разгоняют сюжет, уже с середины оказываются забыты. Кто совсем, кто преимущественно. Поэтому следить за фабулой тут не очень интересно. Построение характеров тоже не самая сильная черта гватемальского классика. Например, дельцы у него настолько откровенны в своих гнусных замыслах, что напоминают маленьких детей, в своих играх четко поделивших роли: «Вы кто?» - «Мы плохие!» - «Ребя, лови их, они плохие!» Намного более зловещими отрицательные персонажи выглядят, когда они ведут иезуитские речи, будучи полностью уверенными в своей святости.
Зато Астуриас блестящий стилист. Возможно, под влиянием Набокова (это лишь мое предположение). Таких авторов всегда очень сложно, но интересно переводить. Настоящий творческий вызов для толмача. Обязательно нужно отметить труд переводчицы Маргариты Былинкиной, отлично справившейся с задачей. Все языковые игры переданы настолько естественно, как будто каламбуры изначально создавались по-русски. «Раки», переходящие в «руки». Глагол «смекать», сменяющийся упоминанием «Мекки». Пожалуй, это главное удовольствие от чтения Астуриаса.
При подготовке текста рецензии пострадали три банана.