В новостях периодически мелькают кадры, запечатлевшие отношение учеников и родителей к школьным учителям. Просто какая-то медвежуть. В чем же проблема? В общей социальной напряженности, недостаточности финансирования, отсутствии общегосударственной идеи? Конечно, и в этом тоже, но постольку поскольку.
Главная же проблема совсем в другом - учителями в большинстве своем становятся люди, не имеющие к педагогике никакого отношения. Вот в классе двадцать пять человек – это не просто абстрактное количество учеников – это коллектив, команда, подразделение. А учитель – это их командир, их лидер, их пример для подражания. Он ведет за собой, знает куда идти, по дороге никого не потеряет и в обиду не даст. И много таких учителей вы встречали в своей жизни? Если и встречали, то очень мало.
Авторитет учителя складывается из двух составляющих – авторитета должности, и авторитета личности. Авторитет должности – это забота государства, ничего с этим не сделаешь. От учителя это особо не зависит. А вот вторая составляющая - авторитет личности – полностью на совести учителя.
Будущий учитель уже с раннего детства должен быть авторитетным лидером. В классе, во дворе, в подъезде, среди друзей и родственников. Вот именно из них должны выбираться учителя. То есть, прежде всего, учитель должен быть яркой личностью. С него можно брать пример и ему можно подчиняться просто потому, что он есть.
Мне запомнились слова знаменитого генерала, сказанные по телевизору. Когда ведущий программы начал говорить, что вот он, бывший генерал… Генерал прервал его, и сказал, что генералов бывших не бывает. Что он голый в бане, с совершенно незнакомыми людьми, все равно будет генералом, и будет командовать, и все будут его беспрекословно слушаться.
Скажете, исключение? В какой-то степени да, ведь он генерал боевой, а не паркетный, он прошел все войны, какие только были за время его службы. Но вот тот же А.С. Макаренко, он был далеко не суперменом, но воспитанники, в большинстве своем несовершеннолетние уголовники, шли за ним беспрекословно, и не из-за страха наказания, а по зову сердца.
Те же, с кем мы в основном встречаемся в школе – это не учителя, это мелкие чиновники самого низшего ранга. Никаким авторитетом они нигде не пользуются и никогда не пользовались. К ним и относятся, соответственно, как к младшему обслуживающему персоналу. А большего они и не стоят, по цене и честь.
Раньше, в эпоху соцреализма, такого «педагога» в некоторой степени спасал авторитет должности. Но даже тогда уважением пользовались только некоторые учителя, а остальных просто терпели. А сейчас, когда от поддержания авторитета должности государство устранилось, стало видно все ничтожество личности.
А теперь, внимание, ответ на вопрос заголовка. Почему в школе не бьют уборщицу, дворника, вахтера, истопника, бухгалтера, библиотекаря? Потому что они занимают свое место, а на чужое не претендуют. Тогда почему же бьют учителя? А учитель совсем другое дело – он претендует на роль лидера и авторитета, к чему не имеет никаких оснований.
Христос сказал, что ученик не выше учителя. И вот представьте, есть ученик - хоть яркая личность, хоть посредственность, а учить его пытается ничтожество. Какая же будет реакция? Взрослый человек еще сдержится и проглотит, но максимализм юности терпеть и сдерживаться не будет, там есть только черное и белое.
Почему же люди, ничем себя ни в детстве, ни в юности, ни в молодости не проявившие, вообще идут в педагоги? Разве потому, что в педвузах конкурс ниже всех? Нет, причина гораздо страшнее. Они идут в педагоги по той же причине, по которой становятся санитарами психиатрических клиник, надзирателями в местах лишения свободы, сотрудниками собесов или домов престарелых – в общем там, где они получают безнаказанную возможность угнетать более слабых, или лишенных возможности дать отпор.
Если учителю всячески демонстрируют презрение, в открытую посылают, а тем более бьют, то этого учителя надо срочно гнать из школы, и даже к школьному забору не подпускать. Потому что учителем быть он в принципе не способен, потому что пришел он в школу не учить, а удовлетворять свои низменные инстинкты.
И еще. Профотбор в педагогике должен быть более тщательным, чем даже в полиции. Хотя бы потому, что полицейскому общество и государство доверяют настоящее, а учителю – будущее.