Перспективы возобновляемых источников энергии

Если в странах-лидерах ветроэнергетики экологическое благополучие — это фетиш, и правительства и концерны вынуждены это учитывать, то у нас фетиши другие: специальные железнодорожные тарифы для угольной отрасли и прочие схемы. Так, например, поддержка возобновляемых источников энергии (ВИЭ) должна быть заложена в региональные бюджеты. Надо ли говорить, что коррупционная перспектива открывается прямо тут, не говоря уже о последующих конкурсах на получение субсидий? Для сравнения: немецкий закон Stromeinspeisegesetz (из 5 параграфов на двух страничках), давший в 1991 году толчок развитию ВИЭ в Германии и скопированный законодателями десятков других стран по всему миру, включая 18 европейских стран, Японию, Бразилию и КНР, просто определял, что энергосбытовая компания должна покупать кВт⋅ч у поставщика ветроэнергии по цене не меньше 90% розничной стоимости кВт⋅ч. В апреле 2019 немецко-австрийский блокчейновый проект Bosch - Wien Energie представил разработку, позволяющую потребителю выбирать конкретного поставщика электроэнергии для конкретного бытового прибора, например, холодильник автоматически отправляет микроплатежи за каждый киловатт-час потребляемой электроэнергии (https://incrussia.ru/switch/bosch-predstavil-blokchejn-holodilnik/).

Считается, что в России из 16 трлн рублей, которые тратятся на федеральном уровне через систему госзаказа, 2 трлн рублей так или иначе проходит через мошеннические схемы (https://rg.ru/2018/04/10/popravki-ob-ugolovnoj-otvetstvennosti-za-otkaty-proshli-vtoroe-chtenie.html), и трудно заподозрить, что именно в энергетике дела обстоят как-то иначе. В традиционной генерации всегда большие бюджеты, т. е. это лакомый кусок для лоббистов и коррупционеров, и по этой причине, а также по инерции реализуется больше проектов традиционной генерации. Из-за этого, во-первых, снижается потребность в новых мощностях, в т.ч. в объектах ВИЭ, и, во-вторых, в бюджете остаётся меньше денег на субсидирование разницы между себестоимостью энергии, поставляемой объектом ВИЭ, и тарифом для конечных потребителей. Соответственно, в программах развития энергетики остаётся меньше места для ВИЭ.

Поддержка ВИЭ, как и поддержка энергосберегающих технологий (да и других прогрессивных технологий) требует изменения структуры общественного подряда (системы госзаказа, муниципального заказа).

Какое изменение структуры общественного подряда требуется? Превращение вертикальной структуры в сетевую, что достигается адресным отчислением налогов исполнителю общественного подряда. Причём это может быть плавное превращение. Для этого достаточно разрешить налогоплательщикам для начала перечислять напрямую подоходный налог и налог на прибыль, потом – часть НДС и НДПИ с постепенным увеличением этой части и т.д. Цифровизация делает такой механизм не только технически осуществимым, но и снижает до приемлемого уровня издержки на необходимые для этого информационно-коммуникационные процессы.

Конечно, такое изменение – непростой шаг. Потребуется создание сопутствующих систем, обеспечивающих баланс и контроль – систем референдумного законодательства и репутационной юстиции. Потребуется повышение интеллектуального уровня населения. Может возникнуть вопрос: «Пока это повышение произойдёт, на что эти налогоплательщики только не понаотчисляют?!» Но, во-первых, отчисления сначала будут направляться на проекты, финансируемые из бюджета. Во-вторых, на фоне того, что у нас мусоросжигающие электростанции (МТЭС) отнесены к ВИЭ, налогоплательщикам можно доверять слепо.

Сетевая структура общественного подряда обеспечит большую прозрачность и обозримость, в ней станут неуместны косвенные меры поддержки, такие как специальные железнодорожные тарифы для угольной отрасли.

Необходимо также вспомнить о том, что ВИЭ в условиях истощения природных ресурсов и разрушения окружающей среды — это всё-таки полумера, т. к. создание объектов ВИЭ не обходится без затрат ресурсов, и их влияние на окружающую среду, безусловно, значительно (даже если мы не говорим тут о МТЭС). Т.е. надо вспомнить об энергосбережении. Огромный ресурс энергосбережения — это сокращение потребления в целом, ведь крупнейшими пожирателями энергии являются промышленность и сельское хозяйство. Очевидным шагом является правовое регулирование, направленное на увеличение срока службы изделий, сокращение объёма упаковки, сокращение эмоционального компонента в рекламе и т. д. Менее очевидным, но, возможно, даже более перспективным способом рационализации потребления является реформирование торговой отрасли. Сейчас основой мотивации продавцов является объём продаж, а не качество консультации. Это правило представляется настолько незыблемым, что мало кто задумывается о его абсурдности. Но, в условиях дефицита ресурсов и разрушения окружающей среды можно говорить даже о криминальности этого правила.