1. Андрей Стрежнев вспомнил солдатскую столовую: «У нас в части картошку на 700 чел. л.с чистил не наряд по столовой, а отдельное дежурное подразделение – десять человек вне наряда, две большие ванны картошки каждый день. Обычно успевали чуть за полночь.
Что интересно, это подразделение могло днем разгрузить вагон угля, который приходил раз в три-четыре месяца. Что касается наряда по столовой, здесь не так всё мрачно. Самое тяжелое моечная два человека, на те же 700 чел. перемой посуду три раза за наряд.
Повара не издевались скорее наоборот, если хорошо поработаешь, ночью могли угостить жаренной картошкой. Самое легкое зал, туда обычно шли деды. В варочной, самое главное, пол всегда должен быть чистым.
Что интересно, котлы мыли только повара (по сан. нормам, наряду делать нельзя.) По сути повара и наряд могли попасть из одного подразделения. Тот же повар мог спать в одной казарме с нарядом. С ними дружили, а они в свою очередь могли лишнею порцию дать, когда подразделение стоит в карауле...»
2. Василий Бухаров рассказал про казус с чёрным хлебом: "Дежурили в учебке по столовой. Ребята из канцелярии, которые денно и нощно рисовали и писали, попросили меня, курсанта, принести хлеба. У одного был кусок комбижира или эрзацмеда, не помню. И мы решили, после отбоя чайку попить...
Когда пошел в роту, захватил с собой полбуханки черного. Пришел поздно, писаря спали, и я положил хлеб в тумбочку. Утром был поход в баню. Приходим из бани, всех построили, на моей тумбочке лежит полбуханки.
- Чей?
- Мой.
- Бери и выходи перед строем.
Вышел.
- Ешь!
Вышел перед строем, начал есть.
- Отставить. Как только построение,то строишься с этой буханкой!
Так я ходил подмышкой с этой буханкой. Под обед сержант сказал, чтобы я положил хлеб на подоконник, на лестнице. Потом мне сказал, что, если бы я взял белый хлеб, то ничего бы не было.
Не знаю, но почему то у сержантов есть черный хлеб это было западло… Как бы подчеркивало, что ты не сержант, а барс. Типа, традиция что ли. Не знаю, но уже будучи сержантом ел черный, и мне мои товарищи говорили, что ты, как барс. И в чай не бросаешь шесть кусков сахара.
Я думаю в войсках по другому было. У меня другое в голове было, мать рассказывала, как дед говорил, о хлебе на фронте: "Бывало, возьмешь кусочек хлеба и говоришь - эх, черняшка, было бы тебя побольше. Или как соседка, блокадница Ленинграда, рассказывал, как хотелось есть, а нечего, и хлеб по карточкам, с примесями.
Да и мы ребятами, лет по восемь нам было, бывало купим круглого черняшки, разделим на четвертушки и на улице бегаем, жуем. И нет ничего вкуснее...
Само отношение к хлебу. Никогда не выбрасывали, ни черный, ни тем более белый. Засохнет, мать размочит в молоке и пожарит. Больше хлеб из столовой не брал, ни себе, ни для кого-то… Научили...»
Подписаться на наш блог или просто поставить лайк – дело сугубо добровольное…
