Сердце заколотилось, кровь ударила в голову. Я понимал: если останусь с ней наедине, случится непоправимое. "Сосредоточься на вдохе и выдохе. Глубокий вдох, и в тебя входит сила небесная. Задержи дыхание, медленный выдох и сила очищает тело твоё, как вода смывает грязь, уходят помыслы нечистые," - вспомнился совет отца Марка. Вдох-выдох-вдох-выдох...
Словно прочтя мои мысли, Констанс сказала:
- Ты ведь ещё не давал клятвы, значит - ничего не нарушишь. Ещё хоть раз прошу тебя, сделай меня счастливой!
- Теперь ты преступаешь свои клятвы и с моей помощью хочешь совершить смертный грех. Нет, Констанс! Всё изменилось. Тогда мы оба были свободны, пусть Господь нас простит. Ты и так вынуждена всю жизнь притворяться. Я не причиню тебе новую боль.
- Глупенький, так все живут. Думаешь, что у Доминика нет любовниц?! С некоторыми я даже знакома. Быть верной ему - величайшая глупость и несправедливость...
- Тогда найди себе кого-нибудь другого. Я так жить не умею, не хочу, не стану! - я отвернулся, меня душили противоречивые чувства. Один голос во мне кричал о том, что страсть наполнила чресла, другой, тихий и спокойный, взывал к моей совести.
- Ты считаешь меня плохой, падшей женщиной?! Да кроме тебя у меня никого другого и не было!
- Ты замужем, Констанс!
- Я носила под сердцем твоего ребёнка, или ты уже забыл? От Доминика Бог не даёт мне зачать, и это правильно...
- Так вот зачем ты приехала?! Ты считаешь возможным использовать меня в качестве производителя твоих детей, которым даже не суждено узнать, кто их настоящий отец?!
- Фу! Как грубо, Эдуард! Я не ожидала...
- Я чуть не умер тогда, - мой голос поник, с высоких нот мы перешли почти на шёпот.
- Отец говорил.
- Прости, Констанс. Я не стану. Мне скоро возлежать у алтаря...* При всех моих чувствах к тебе я вынужден отказаться. Будет лучше, если мы расстанемся прямо сейчас.
- Я уйду, но ты ещё пожалеешь! Я буду сниться тебе по ночам. Ты увидишь, кого отверг! - она развернулась и быстро ушла.
А я смотрел ей вслед и видел, как вздрагивают её плечи. "Бедная, бедная моя Констанс! Тебе не дано счастья в этой жизни..."
Ночью мне приснилось то, о чём она говорила. Я проснулся в мокрой постели.
Сны о ней преследовали меня, пока однажды воображение снова не унесло в шестнадцатый век. Там Констанс была мне женой, нелюбимой, порочной, забытой. Её утешал мой ненавистный отец. Тот самый, что изнасиловал и обрёк на смерть Эделину.
Я проснулся, с ужасом понимая, сколь древние связи тянутся между нами сквозь столетия. В той жизни я принял от неё чужого ребёнка, в этой наградил её им. Неужели нельзя распутать этот греховный узел?..
К посвящению я опять был похож на больного: тёмные синяки под глазами, впалые щёки. Переживания словно высасывали из меня жизненные силы.
- Мальчик мой, - беспокоился отец Марк, - нельзя так близко всё принимать к сердцу!
Старец знал о моих искушениях, но про стародавние воспоминания я молчал. Ещё не хватало, чтобы меня заподозрили в ереси. Конечно, он бы не выдал моих тайн, но и разочаровать его я боялся не меньше. Вера отца Марка в меня как в благодетельного будущего духовника была дороже всего. День ордонации** настал.
* - во время церемонии посвящаемые ложатся крестом у алтаря в знак смирения и полного послушания Господу.
** - рукоположения в диаконы.
Спасибо всем, кто принимает участие!