Рассказ из цикла "Деревенские посиделки"
Уж кто-кто, а Тонька держала мужа своего Саньку в ежовых рукавицах. Трезвый он предпочитал с ней не связываться. Делал все, что просила безропотно: посуду мыл, картошку сам чистил и жарил. Уж что-что, а жареную картошку он любил!
Бельё супруги стирали вместе: он в стиральную машинку закидывал и выжимал, а уж Тонька после полоскала да развешивала. Особой чистоплотностью она не отличалась, и на тяп-ляп постиранное бельё внимания не обращала. Подсинит для приличия и дело с концом. Ребятишек мал мала, денег вечно не хватало да и тратить она их с умом не умела, так и жили. Хозяйка Тонька надо сказать была никудышная: дети ходили неухоженные, дома царил бардак.
Саньке же Тонька внушила крепко-накрепко: «Да ты на себя в зеркало посмотри — ни рожи, ни кожи, весь в веснушках как в мухах обляпанный. Попалась жена красавица так сиди ровно на мягком месте и копытами не брыкай. Где ты ещё такую жену найдёшь? Мозгами-то своими как следует подумай. А как слово про меня плохое кому скажешь, так сразу под землю провалишься, так и знай — я зря слов на ветер не бросаю»
Хоть Санька внешне был гораздо красивее жены, но внушённые умело ей ему комплексы сделали своё дело: внешности своей он стыдился, а потому терпел все её выходки, но до поры до времени. Стоило ему лишь немного выпить, так смелость, откуда только бралась, мог сгоряча и поддать своей благоверной. Спасало Тоньку то, что пил он редко.
Позвали их как-то на именины к Пашке Кашину. Тонька веселилась от души, строила глазки то тому, то другому; танцевала, виляя своим полным задом соблазнительно перед именинником и его гостями. Как говорят в народе: «На передок она была слаба»
Глядя на непристойное поведение своей жены, у Саньки сдали нервы. Пашка видя, что Санька не в себе, позвал его покурить в огород у бани. Санька только было, в гневе произнёс: «Тонька-то у меня бл… последняя» И сделав шаг вперёд в темноте, провалился, как и обещала ему жена, под землю, заорав оттуда истошно: «Помогите, тону-у!»
Достали Саньку с трудом. Пашка Кашин сокрушался: «Это же надо такому было случиться: колодец заброшенный, деревянным щитом прикрыт был, да доски-то видать прогнили. Угораздило же тебя, Санька, в него свалиться. Ладно хоть не утоп, а то, потом доказывай давай милиции, сам ты на тот свет отправился, или кто помог!»
Тонька, услышав слова именинника негодовала: «Тьфу ты, типун тебе на язык, чё городишь?! Изурочишь ещё моего ненаглядного…»
Санька же весь грязный и мокрый, упал в ноги жены, каясь:
— Тонька, прости, ты у меня святая…
Тонька буквально минут за двадцать до происшествия сама обнималась и не только за баней с Пашкой, но отрицать то, что она святая было глупо, и она уверенно произнесла:
— Я же тебе сколь раз говорила и говорю, что верна тебе, а ты как баба базарная мелешь что ни попадя…
— Верю, верю, Тонюшка, теперь верю. Это же я раньше не знал, что ты святая, а теперь-то знаю!
«Теперь верёвки из него вить буду, будет как шёлковый у меня!» — подумала Тонька, радуясь, как ей нежданно подфартило.
© 18. 01.2020 Елена Халдина
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данной статьи.
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны
Прочесть все рассказы "Деревенские посиделки"