…дрын-дрын-дрын…
…Олег разгоняет велосипед, несется по тропинке, тропинка прыгает под колесами, уносится куда-то назад, к городку…
.
Сиводни тридцать первае августа.
А зафтра первае июня.
Ето харашо.
Патамушта ф школу хадить нинада. И можна катаццо на виласипеде и играть в игры. А исчо харашо, што вечнае лето и фсегда типло, и шубу нинада. И мине фсегда восимь лет. И нинада будет работать. А папа гаварит што нинада гатовить запасы на зиму патамушта зимы ни будит.
Миня завут Алек. Сиводни я катался на виласипеде и упал када был пирихот…
.
…дрын-дрын-дрын…
…Олег разгоняет велосипед, несется по тропинке, не успевает затормозить там, где надо затормозить, в ноль девять сорок семь, когда реальность дает трещину – беспомощно кувыркается…
…дрын-дрын-дрын…
…падает в траву, чер-р-р-рт, коленки ободрал, и ладони тоже, мама ворчать будет, говорила я тебе, за временем следи, да тебе что в лоб, что по лбу…
Солнце тянется к закату, это всегда так, когда реальность дает трещину, только что было утро, и вот уже вечер, и солнце к закату тянется, и уже не первое июня, а какое-то там, и люди сегодня будут гулять допоздна, потому что дня совсем не было, день-то был всего-ничего.
И мама ворчит, говорила я тебе, за временем следи. И папе выговаривает, ты тоже следи, а то вот так за руль сядешь, а тут как раз трещина…
.
Сиводни я хадил ф кино, а патом увидиил самаво сибя. А я сам падашол сам к сибе и сказал привет. А патом я спрасил есть тут трещины или нет. А я каторый я сказал што есть трещины в старам доми на окраини. А я каторый ни савсем я пататушта настаящий я ето я сказал што ето ни то а нада трещины каторые в мири. А я каторый я сказал што есть. А я каторый ни я сказал што плоха. А я каторый я спрасил пачиму плоха…
.
- Ну, понимаешь… тут вот было что-то… там, где трещины теперь…
- Что было?
- Не знаю… видно, плохое что-то было… страшное что-то…
- Страшное? Во крутяк…
- Ага, крутяк…
- А они от нас скрывают… они как-то вырезали это страшное… чтобы не было его…
- И чё?
- И то… я вот хожу, ищу, может, где-то не вырезали, может, осталось где…
- А у нас нету…
- Да вижу я, что у вас нету, я ищу где есть!
- Да не ори ты!
- Да сам ты не ори!
.
…а патом мы падрались и я каторый ни я паставил мине синяк, а я каторый я разквасил иму нос. А патом миня мама ругала и спрашивала а кто мине паставил синяк. А я ни сказал патамушта ета был я сам.
…дрын-дрын-дрын…
.
…сиводни была трещена и было пятое июля а патом стала питнадцатае июля и пашел дощщь. А папа нипашел наработу патамушта было васкрисение. И были гости. И папа сказал што он на работе ищит книжки каторые ишшо с нивырванными страницами и рвет страницы. А мама сказала што ей не нравицца што папа рвет страницы. А папа сказал што если ни рвать страницы то всем хана. А патом они нимножко паспорили и памирились и фсе было харашо. А я атнес кусок торта мине каторый ни я а я каторый ни я сказал што я мала принес и мог бы два куска принисти, и мы снова пассорились и падрались. А патом я каторый ни я сказал штобы я каторый я принес карту папы и ключи. А я принес ключи ат машины и кридитную карту а я каторый ни я…
.
- ….да ты идиотище вообще или как?
- А чего такое?
- А того такое, ты какую карту вообще принес?
- А какую надо? Туза трефового?
- Да блин, карту книг, в каких книжках он был уже, в каких не был! Вот он там по карте выбрал, в какую книжку еще не ходил, вот от неё ключи у него там…
- Да блин, так бы и сказал, идиотище!
- Да сам ты идиотище, не ори! Карту давай… и ключи…
.
…а патом я принес иму карту книжик и ключи и я каторый ни я пасматрел на карту и сказал што нада итти к месту ближайшива разлома и мы пашли к гаражам где трещина, и я каторый ни я павернул ключи и мы пашли куда та. И аказались…
.
…сегодня был хороший день, сегодня у нас никто не погиб. Папа говорит, такие дни все реже бывают, а мама ничего не говорит, только плачет. А младшенькая еще не понимает ничего, она смеется. Младшенькая в универмаге куклу видела, только чтобы эту куклу оттуда забрать, надо через площадь пройти, а через площадь так просто не пройдешь, там сожрут тебя, в два счета сожрут. Я вот все думаю как-нибудь папу уговорить, только хрен его уговоришь, у него в группе вчера два мужика пропали, он вообще из городка показываться боится. А я решил сам попробовать до магазина дойти, только осторожно надо быть…
.
Дрын-дрын-дрын…
- Тише вы, идиотищи, хотите, чтобы сожрали вас тут к ядреной фене?
- А кто сожрет?
- Кто, кто… много кто… тише вы оба…
.
…сегодня такое было, у меня вообще в башке не укладывается, как такое вообще быть может, иду себе, никого не трогаю, и тут нате вам, с бухты-барахты я, и еще один я, это вообще нормально, а? А еще такие едут на велике, как у себя дома, ну, то есть, они и так у себя дома, только это плохо для них кончится, чудища же кругом…
.
Ну, зато теперь мы все вместе пойдем туда, к магазину, втроем-то с нами ничего не случится, и куклу купим младшенькой, и все будет. Эти спрашивают, что за младшенькая, ну как я им объясню, что за младшенькая, если у них младшенькой не было. вот мы втроем сегодня пошли, ну как положено, ружье взяли, а то мало ли что – ну и правильно мы ружья взяли, как на площадь вышли, вот оттуда эта нечисть-то и вылезла… ну какая нечисть, хрень её знает, какая нечисть, только мы её тремя зарядами уложили, и в магазин пробрались. Я куклу младшенькой взял, ну еще там всякого по мелочам набрали, я который не я еще про срок годности чего-то там орал, мы которые мы быстро его заткнули, нечего тут выпендриваться. Домой потихоньку вернулись без приключений, я, которые не я, в сарае спрятались, а я, который я, домой пошел. Младшенькая радовалась, а отец пообещал мне уши оборвать, если еще раз в город попрусь, тут-то в пригороде безопасно, а туда-то лучше не высовываться…
.
- Чего они там…
- Тихо ты…
- Чего тихо, один хрен до нас доберутся…
- Да не доберутся, норм все будет.
- Что норм, ну выберемся мы, ну дальше чё? В городе-то порезали всех…
- Да чё в городе, может, другие города есть…
- Ну и сколько ты до других городов переться будешь, пока тебя еще какая тварь не сожрет?
- Слушайте, это как это случилось вообще?
- Что как случилось?
- Ну, что город вырезали к чертям…
- Ну, может, книжка так и кончается…
- Слушайте, пацаны, а карты где-нибудь остались еще?
- Охренел, за картами на второй этаж переться, тридцать три раза сожрут, не подавятся…
.
А сиводни я каторый ни я прабрался наверх и миня каторый ни я тама сажрали а я каторый ни я успел бросить в падвал карты пра книжки. А тама…
.
- …я чё нашел-то, смотри!
- Да не ори ты, идиотище…
- Да сам ты не ори!
- Да успокойся ты, хошь, чтобы сожрали нас на хрен?
.
А патом я каторый ни я нашел ф карте в ф книжке што я должин был адин итти ф горат и миня бы там чудищи сажрала и я бы ни успел выстрилить. А так мы втраем были и чудовещу убили. А если бы миня чудеще сажрало и тада бы папа и другии пашли бы за миня мстить и убили бы чудещ. А так миня ни убили и другие ни пашли мстить и ничиво ни случилась и чудеща фсех сажрали. И типерь мине нада…
.
- Дай я напишу…
- Да чего ты, а не я?
- А то я, а не ты, ты писать-то вообще не умеешь… дай напишу…
- Ну, я чё, виноват, что школы у нас не было?
- А самому поучиться никак не судьба?
.
Я знаю, что делать.
Теперь знаю.
Когда нашел записку в углу, в моем потайном месте, про которое знаю только я, я, и больше никто.
Теперь знаю.
Её передали откуда-то оттуда, из того мира, в котором все испортилось.
Надо пойти туда, на площадь, в город, к… неважно, к чему, до универмага я все равно не дойду, меня раньше растерзают, ну тут, главное, хоть до чего-нибудь дойти, где меня на клочки порвут, а дальше папка за меня отомстит, и всех чудищ перебьет, и все хорошо будет…
.
Дрын-дрын-дрын…
Олежка гонит на велосипеде.
Олежке боязно.
Еще бы не боязно, там же все, там же смерть – когтистая, стремительная, темная…
Дрын-дрын-дрын…
Магазин ближе…
…ближе…
Откуда-то ниоткуда взмывает что-то темное, несущее смерть…
Два выстрела.
Тварь падает с размозженным черепом.
Олежка оборачивается, Олежка не понимает, не верит, как так, почему папка здесь, почему убивает тварь, почему хватает реальность, рвет её, с корнем, до крови, почему выбрасывает те времена после катастрофы…
Дрын-дрын-дрын…
.
Сиводни тридцать первае августа.
А зафтра первае июня.
Ето харашо.
Патамушта ф школу хадить нинада. И можна катаццо на виласипеде и играть в игры. А исчо харашо, што вечнае лето и фсегда типло, и шубу нинада. И мине фсегда восимь лет. И нинада будет работать. А папа гаварит што нинада гатовить запасы на зиму патамушта зимы ни будит.
Миня завут Алек. Сиводни я катался на виласипеде и упал када был пирихот…
.
- Сколько еще осталось… таких?
- Ну, если тираж пятнадцать тысяч, а мы уже шесть восемьсот очистили…
- И что твои пятнадцать тысяч?
- А что такое?
- Ты хоть понимаешь, что там переизданий может быть как звезд на небе?
- Да наша книжица вроде бы не…
- …да кто её знает… может, не повезло нам, может, сильно популярные стали…
- Ладно, этот мир вычеркивай, давай к следующему маршрут…
- А парень-то твой не промах…
- Олежка-то? Есть маленько.
- Надо бы его тоже к делу приучить…
- Да ну, куда ему, восемь лет…
- И что, что восемь лет, сколько лет ему уже восемь лет? Смышленый пацан, пора ему уже…