О глубоком и близком каждому сердцу. Про память поколений. Вчера долго заговаривала с подругой. Про то, что осталось, как камень. Про то, что носим мы с собой в душе. Про то, когда все уже давно взрослые и все понимающие. Но вот боль и осадок из детства. Про недолюбленное мальство, про то самое недополученное чувство, которое перерастает во взрослую жизнь обидой. Ощущением упущенного момента счастья, непринужденности и легкости, той самой, которую в зрелом возрасте с каждым разом, мгновением, днем и годом …все сложнее и сложнее получить.
И история эта не одного человека и появилась она не сегодня. Ведь наши матери и бабушки, оба поколения напрямую влияющие на НАШИ взгляды, картину и образ мыслей целых поколений прожили совсем другую жизнь, совсем.
Какую такую другую? Наши матери и жили в эпоху колоссального дефицита, большинство из них пережили те самые 90. Влияние этой поры можно увидеть, когда при большом текущем достатке люди продолжают солить на зиму, копать участки капустой, а ведь можно и розы, и ланшафдт… В чрезмерном вещизме, в собирании банок-склянок… И это не все, воспитывались они своими матерями, нашими бабушками, которые во времена СССР не знали что такое бананы и роскошь на столе. И платья покупали у челночниц, неизвестно кем сшитые из заграничных трусов. Или духи заморские, которые по незнанию английского использовались для себя, а не по назначению- «For dogs», как написано на флаконе.
К сути.
Есть виды терапии, в которой рассматриваются семейные поколения. Как одно влияет на другое. Попробуем рассмотреть взаимоотношения как раз с этой стороны.
Прабабки наши. Те самые, пережившие страшные годы. Когда остались единицы процентов мужчин. Большинство женщин и брали на себя все функции семьи, и женские и мужские. Обуть, одеть, постирать руками, печь натопить, наркомить, и крышу досками забить.
Эти функции и восприятие мира передавались из поколения в поколение. И когда по той самой пирамиде Маслоу идет вопрос только о хотя бы! попытках удовлетворения базовых потребностей, восхвалять и лелеять высокие чувства очень тяжело. Тяжело их понимать, когда у самих столько боли, тяжело проявлять, показать ребенку, и о чувствах там речи не было. Ведь надо быть сильными, войну выстояли, но боль осталась. И вот именно по образу и подобию воспитывается каждое следующее поколение, пока не наступит благоприятный климат. Такой, в котором мы живем, в котором нам не понятно, зачем гречка мешками, ведь можно всегда и по безналу, и осознать, каково это нам не дано, и спасибо за это.
И есть матери эмоционально холодные. Это так. Но история жива в нас. Даже если мы ее не помним или было не с нами, память поколений, в воспитании нас волей-не волей отражается.
И если есть те самые внешние вещи, которые не изменить, одно понимание насколько тяжело, уже дорогого стоит и поможет осознать важные вещи.
Всегда можно обратиться к внутреннему богатству и стать для самого(ой) себя той самой любящей матерью, полюбить своего внутреннего ребенка. И дать ему самое важное ,что необходимо. Любовь и заботу, заботу и любовь.