N

Мы стоим у дверей. Ночь, февральская вьюга
Воет между домов, от стены до стены.
Во дворе ни души. Греем руки друг другу.
Никакие слова нам уже не нужны.
Выходные прошли, день тихонечко тлеет.
Мне опять уходить в нескончаемый плен.
Ты дрожишь, ты замёрзла, но вместе теплее.
Прижимайся ко мне, моя верная N.

Мы стоим у дверей, мы устали сражаться.
Выходные прошли, как пятнадцать минут.
Кровь стучит мне в виски, но я должен держаться,
Я сильней, я не должен давать слабину.
Выходные прошли, мы пьяны этим ядом.
Пробирается страх по сплетениям вен.
Ты дрожишь... Ничего, всё нормально, я рядом.
Ты должна быть сильней, моя добрая N.

Все следы замело, этот вечер не вечен.
Вьюга бьётся в лицо, подводя к рубежу.
Прижимая тебя, выдыхаю: "До встречи,
Ты, прости, что я, глупый, опять ухожу...»
Пристрелить бы тоску, так бы было надёжней.
Я к тебе доберусь между строчек письма.
Я на месяц вперёд этих мыслей заложник.
Между нами опять только злая зима...