Две совершенно разные песни об одном и том же.

Две песни во время первого прослушивания которых я плакал. Одна песня известной группы "Кукрыниксы",а вторая почти никому не известного автора исполнителя Андрея Некинчая.

Солдатская печаль

Шёл солдат с войны, шёл к себе домой.
От семи смертей убежал живой.
Нёс семье гостинцев в рюкзаке потёртом.
У околицы встретился сосед,
Обнял и сказал: "Дома больше нет,
Мать, отца, сестру не вернуть из мёртвых".

Припев:
И в этот светлый день он сошёл с ума,
И молчал два дня, и две ночи.
И лишь на третий день ушёл, взяв автомат -
Понял вдруг солдат, чего хочет.

Пересёк границу, пришёл в страну,
С кем ещё недавно вели войну -
Голод да стервятники, снег да кочки.
Стал искать деревню подходящую,
Меж двух рек у леса лежащую,
Дом, где живут мать, отец и дочка.

Припев:
И в этот светлый день он сошёл с ума,
И молчал два дня, и две ночи.
И лишь на третий день ушёл, взяв автомат -
Понял вдруг солдат, чего хочет.

- Вот и я пришёл - поквитаться бы!
Я для вас такой же хочу судьбы -
Станете вы плакать за гибель близких!
И в глаза глядят, и молчат в ответ
Девушка, старуха и безногий дед,
И на бедной скатерти пустая миска.

Припев:
И молча сев на стул, он сошёл с ума,
Развязал рюкзак и разулся.
И в угол зашвырнул штык и автомат:
"Я принёс поесть, я вернулся".

и вторая

СТРАНА НЕРОЖДЁННЫХ ДЕТЕЙ.

Шесть утра. В серой мгле проявилась болотом земля.
Тяжело отдуваясь, на небо вскарабкался день.
А внизу, на полях, под занудной мокротой дождя
Подымались солдаты, пиная рассветную лень.
Задубевшие пальцы сминали подмокший табак,
Отсыревшие спички надсадно ломала рука.
И какой-то пацан, ошалев от бессильных «атак»,
Крикнул через окопы: «Эй, кто-нибудь, дай огонька!»

И на той стороне усмехнулся насмешливо враг
(Что полгода назад жил за восемь домов от него),
И, на бруствер швырнув зажигалку, ответил: «Раз так,
Подойди и возьми, если жизнь твоя стоит того».
И заржала братва, но пацан был весёлым и злым.
И уже через миг, он шагал по нейтральной земле.
Кто-то охнул, а кто-то цевьё автомата схватил…
Стало слышно, как ветер шуршит по вчерашней золе.

Шёл пацан по траве, по израненной русской земле.
Все шептали: «Сдурел!», но никто не нажал на курок!
Шёл пацан по Земле, сам дивясь буйной дури своей,
Подошёл и спросил: «Ну и где же он, твой огонёк?»
Обалдело глядел тот шутник на него снизу вверх.
А потом, спохватившись, сам выпрыгнул, бросив винтарь.
Протянул зажигалку, сглотнул и сказал: «Ну и смех…
Дай и мне сигарету, земляк, если только не жаль!»

А в штабах генералы
Генерируют планы.
И пестрят интегралы
Вероятных потерь.
И уже не в новинку
Травам русские раны –
Каждой хате по цинку!
КАЖДОЙ ХАТЕ – ПО ЦИНКУ!
Слышишь, страна, кто-то ломится в дверь –
Это полки нерожденных детей…

Через двадцать минут здесь никто не нашёл бы свой взвод –
Даже формой похожи вчерашние горе-враги:
«Эй, братан, котелок мой пробил вчера ваш пулемёт!»
«Что ты машешь дуршлагом своим – мой, не в кипиж, возьми!»
Термоядерный гриб ожидает грибного дождя.
Время жатвы придёт, если думает только приклад.
Загляни же в глаза тех, кто там, за барьером огня.
Эй, пацан, не дури! – Опусти, чёрт возьми, автомат…

11.10.1995г.