Почтальон

За свою работу мой друг Антон пообещал мне двести рублей. Я согласился.

Мы работали почтальонами. Раз в месяц нужно было обойти микрорайон, закидать в почтовые ящики счета за коммуналку. Начали с самой окраины района. Заходили сначала вместе в один подъезд, поднимались в пролёт между первым и вторым этажами (там обычно стояли ящики): я — слева, друг — справа, и раскидывали. И если вдруг не получалось запихнуть конверт в ящик с нужным номером, то мы запихивали их несколько в один ящик. Конверты рвались, но нам было всё равно — лишь бы быстрее сделать.

На выходе у одного из подъездов на Антона налетел пьяный мужик, целоваться хотел. Друг дал ему в зубы смачно, и мы убежали. Запыхавшиеся, остановились у дома номер четырнадцать.

— Для этого дома есть счета? — спросил я.

Антон кивнул, и мы зашли в подъезд. На каждом подъезде на входной двери стоял кодовый замок, но подбирать к нему код не приходилось — нужную комбинацию всегда видно: там, где кнопки темнее, туда и надо жать.

Однажды, когда мы раскидывали письма, на лестничную клетку из квартиры выбежала бабка в ночнушке с васильками, тряпкой давай нас колошматить: «Ах вы, наркоманы!» Друг мой всё-таки был нервный, злой мальчуган тогда — он ей тоже в зубы дал, но нежно, скорее просто чуть оттолкнул. Больше мы в тот дом не возвращались.

— Эта дура старая в прошлый раз на меня собаку свою спустила, я со страху вылетел в окно, через козырёк и как втопил, — рассказывал Антон. — Задолбало.

Он об этом говорил слишком часто, что его задолбало, и поэтому я всё надеялся, что он действительно уйдёт, а его место займу я. Какая разница, кем работать, от кого отбиваться: от пьяных мужиков или безумных бабок с собаками — лишь бы деньги получать, так, чтобы на новые диски с играми и музыкой хватало.

Не знаю, когда Антон перестал быть почтальоном, но обещанные двести рублей он мне так и не отдал.