Это было в 1980 году. Мы служили на Украине в небольшом военном городке. Год был очень непростой. Наша дивизия, в основном расположенная в Ворошиловграде, меняла дислокацию. Новое место службы – город Термез, на границе Узбекистана и Афганистана. В конце февраля огромная колонна со спецтехникой, скрытой брезентовыми тентами, большими машинами, загруженными имуществом, радиостанциями, полевыми кухнями и бойцами, на своих штатных местах, покинула городок, следуя к железной дороге. Женщины с детьми стояли вдоль дороги, провожая своих мужей и пап. Многие местные из ближайшей деревни стояли с нами рядом зимним, очень ранним утром. Что-то это напоминало…
Женщины с детьми ждали звонков от пап, наша почта с четырех часов утра наполнялась женщинами, в Термезе, в это же время, мужчины просто заказывали время на переговоры. «Первый пошел!», начальница нашей почты выкрикивала фамилию его жены, 30 секунд родного голоса; «Второй пошел!», следующая пара о чем-то кричит. Если у нас не хватало чьей-то жены или у них не было нужного мужа, говорили с соседкой или подругой жены, просто чтобы слышать далекий голос.
Переговоры заканчивались, женщины разбегались, чтобы разбудить тех, кто не смог прийти и пересказывали им всю процедуру переговоров. Собирались группами, шли пить чай, отправляли детей на остановку школьного автобуса, школа была в семи километрах от нашего городка, и опять говорили, говорили, говорили…
Скоро узнали страшное – многие уже были ТАМ. Мы боялись произносить слова, которые изменили нашу жизнь. Почему война? Почему наши любимые ТАМ?
Женский день отмечали сами. Женсовет для всех провел торжественное мероприятие с поздравлениями, детским концертом, играми и конкурсами. Наши мальчики впервые почувствовали себя мужчинами – лица серьезные, даже повзрослели будто.
Разошлись к своим праздничным столам веселыми компаниями. Дети, тарелки, коляски, а когда поздравили друг друга, произнесли тосты за наших пап, началось самое главное – мы начали вспоминать. Где служили, как жили, и ни одна история не обошлась без наших мужчин, которые оказались невозможно положительными, все воспоминания были только о них.
Наш «зампотыл» был очень похож на Джо Дассена, на экране запел француз и тут: «Митенька!», жена «зампотыла» заплакала и все, как по команде зарыдали, потому что мы без них, и «Не дай бог, чтобы наши попали ТУДА!».
Появились первые птицы, которые отвезли детей родителям и полетели в Термез. Летели в шубах и сапогах, а уже в Ташкенте нужны были босоножки и сарафаны. Городок пустел, женщины хотели быть со своими единственными. Мы – такие!