Господи, дай мне ума, чтобы я мог выбрать, что делать.
— Зачем же тебе ум? — спрашивает Господь.
— Я хочу заработать. Много. Прилично.
— Зачем же тебе деньги?
— Хочу купить земли, построить дом или купить готовый. — говорю я.
— Дом… роскошный дом, наверно, для того, чтобы кичиться. Я этого не одобряю, ты знаешь, все вы знаете. Но вовсе не потому, почему вы думаете, что я не одобряю кич. Я в принципе отношусь с понимаем к роскоши… — на этом месте Господь поправляет золотые часы, легонько щелкает по циферблату пальцем, — на мой взгляд, кич — пустая трата времени.
— Нет, — говорю я, — дом нужен мне для того, чтобы ходить по сопкам. Слушать вой вьюги за окном. Иногда ходить на охоту. Выделывать шкуры. Дом не будет роскошным. Но прочным и теплым. Честное слово.
— Ну что ж, это приличная цель, — говорит Господь.
— Так что, дашь?
— Но ты уже решил, что делать. Два года назад. Проекты, связанные с муниципальным управлением. Ты много думал об этом, когда выбирал, и пришел к выводу, что ничего другого ты не умеешь. Вести переговоры и считать. Не так уж мало.
— Да. — говорю я. — Это правда. Но ты отвечаешь уклончиво.
— Но как можно ответить точно, когда ты не взялся? Можно сказать, ты даже не начал. Статью о муниципальном управлении ты писал три недели. Неделю назад ты получил ответ от редакции и переписал статью. Она нехороша. Говоря откровенно, она плоха. Ты знаешь, почему. Ответь же на вопрос: зачем тебе вся эта писанина? Ведь иногда, особенно днем, тебе хочется вонзить топор в компьютер.
— Не то, чтобы… топор — это просто эмблема. Мем…
— …мем выгорания, — говорит Господь. — Тогда, зачем?
— Я думаю, я хочу разогнаться, таким образом. Не допустить уныния.
— Прекрасно. А еще что?
— Честно говоря, я согласился бы только писать. Если бы меня читало 100 тысяч человек хотя бы.
— И это ради кича? — спрашивает Господь.
— Нет, — говорю я, — но может быть, самую малость. Но в основном потому, что… должен же быть какой-то критерий, пишешь ты хорошо или плохо.
— Когда тебя читают много, хочешь сказать, это означает, что ты пишешь хорошо?
— В некотором роде. Других критериев нет.
— Есть. Нравится тебе самому или нет.
— Местами нравится, местами нет. Но то, что мне нравится, не о муниципальном управлении.
— Тогда закончи На измене, — говорит Господь. — Потом перейдешь к Платону. Хотя ты начал с Платона.
— Продолжать или начинать? — спрашиваю я. — Ведь На измене много, 117 страниц. Но там многое повторяется. Я писал с разных мест. Эпизод, любой, он приходил мне утром в голову, я начинал с него. То, что меня заводило. Теперь 117 страниц, и я не могу сложить все в единое целое.
— Тогда, может быть, тебе проще начать сначала? — спрашивает Господь.
— Может быть? Ты говоришь, может быть?
— Конечно. Я же не буду решать за тебя.
— Может, мне стоит написать Крейсер? В Крейсере нет ни одного женского персонажа.
— Но ты уже начинал Крейсер. Вскоре ты понял, что слишком мало знаешь о подлодках. А в изменах ты разбираешься. Доведи Карпа. Ограни его. Отшлифуй. Он знает что-то важное. Затем, проделай то же с Гиу. Потом вернешься к Платону и Ольге. Они сами тебе все расскажут. Хотя они неразговорчивы. Особенно это касается девушки с руками ящерицы. У нее окр?
— Да. Она стирает руки, постоянно.
— Хорошо бы вывести ее из ступора. Но это твоя работа, не моя. Поскольку, ее создал ты. Не я.
— Каждый раз я попадаю в соблазн переработать начатое. — говорю я.
— Это говорит о том, что ты слишком слаб, чтобы убить первенца.
— Убить первенца?..
— Не лицемерь. Это твоя идея. Первое приближение вполне естественно представляет собой хаос. Дальше возможно применить две технологии. Первая — это работа со структурой. Переставление структурных элементов, удаление старых негодных связей и создание новых. Это высший пилотаж, когда работа велика — занимает много места. Но именно она приносит мастерство. Второй способ — убийство первенца. Он означает: надо все стереть. В крайнем случае хорошенько запаковать в архив и до конца работы не открывать. Начать все с чистого листа, вооружившись опытом. Этот способ проще. Ты назвал его убийство первенца. Мне по-душе это название.
— А это поможет?
— В девять из десяти случаев, когда человек не может справиться с Хаосом, убийство первенца помогает. Это так же точно, как и то, что курицу для кошки надо не расщеплять, а отрывать кусочками, тогда она не сохнет.
— А как же?..
Тут Господь посмотрел на часы и сказал:
— Меня ждут другие дела. Поверь мне, у меня их много. А я и так слишком много времени потратил на тебя сегодня.
