Итак – в прошлой части я постулировал, что доминирующей технологией управления в России является бугрократия. Это ситуация, когда лидер коллектива выполняет работу по согласованию позиций участников коллектива в ходе цикла кулуарных договоренностей «с глазу на глаз». И бугрократия является одним из немногих работоспособных технологий управления в условиях нашей культуры. А культура такова, что наши люди крайне некомфортно себя чувствуют в режиме публичного внутригруппового конфликта. В условиях публичного внутригруппового конфликта группа оказывается парализована или просто распадается.
Теоретик менеджмента Ицхак Адизес убедительно доказывает, что конфликт необходим группе для развития. Проблема в том, чтобы конфликт был конструктивным, а не деструктивным. То есть имеющиеся внутригрупповые противоречия не купируются компромиссами, а разрешаются через некий синтез в режиме win-win – это и порождает развитие. Подход, когда внутригрупповые противоречия не разрешаются системно, а сдерживаются, приводит к стагнации, одеревенению системы и краху в долгосрочной перспективе. Что мы регулярно в нашей стране и наблюдаем (окоснение, бюрократизацию, потерю ориентиров). Вообще-то это общемировая проблема. Но культура североевропейских народов видимо более терпима к внутригрупповому конфликту, конфликт не ведет к разрушению группы. Поэтому ими выработаны формальные процедуры, которые позволяют разрешать внутригрупповые конфликты в публичном режиме. Собственно говоря, это и есть суть демократии. Однако, эти формальные процедуры плохо воспринимаются, если их пытаются реализовать носители другой культуры. Что мы регулярно и наблюдаем, когда пытаемся воспроизводить разработанные на западе процедуры.
Я сейчас тезисно попробую описать баги сознания, которые я смог зафиксировать, в ходе разнообразных попыток решать проблемы в открытом режиме, на совещаниях.
Про групповую психологию.
Основная проблема в том, что люди регулярно не в состоянии отделить высказывание от контекста внутригрупповой иерархии. Несогласие с предложением трактуется не само по себе, а как будто речь идет о том, чтобы поставить под сомнение внутригрупповой статус. Простой случай – начальник что-то предлагает. Допустим, он предлагает фигню. И вам это понятно. Вы встаете об этом и говорите. Если бы мы умели разделять предложение и автора, то мы бы просто спокойно рассматривали ситуацию. Но разговор отравлен подспудным вопросом – а не является ли это несогласие фактически мятежом? Этот вопрос довлеет и над тем, кто выражает несогласие, и над боссом, и над всеми, кто участвует в разговоре. Если босс примет несогласие – то это тоже не рассматривается само по себе. Это анализируется с точки зрения – а может акции этого персонажа сильно выросли, раз он может публично перечить боссу перечить? Вот такой этюд возможен. Ну… любой человек с опытом может это сам достроить. Когда люди говорят с глазу на глаз – всей этой херни нет. С глазу на глаз можно орать на шефа, говорить что думаешь – это нормально воспринимается и нормально обрабатывается (в здоровом коллективе).
Кроме очевидных проблем обсуждения в режиме сверху вниз, есть чуть менее очевидные, но тоже острые проблемы – это горизонтальное обсуждение. Представьте себе совещание, руководитель группы и все координаторы направлений (неважно коммерческая организация или некоммерческая – они одинаково работают). И вот допустим предложение делает один из координаторов. А другой ему возражает. Тут опять же возникает ровно та же калькуляция. Он возражает потому что есть объективные претензии к предложению или это эффект от внутренних разборок? А может это вопрос лидерства и разрешается вопрос о внутригрупповом статусе?
Точно также как и несогласие – согласие также рассматривается в контексте внутригрупповой ситуации. Окружающие размышляют над твоим согласием. Ты согласен потому что ты согласен, или потому что ты прогнулся? А может быть у вас какой-то альянс? И вы друг друга поддерживаете? Или допустим, ты считаешь, что у тебя с человеком нормальные отношения. И вот ты что-то предложил, а человек публично выразил несогласие. Это что – несогласие с предложением или предательство?
Еще очень важная проблема, чудовищно затрудняющая публичное обсуждение. В большинстве случаев все предложения имеют некие ресурсные последствия. Кто-то будет меньше работать или больше. Рисковать меньше или больше. В обсуждении с глазу на глаз – можно всегда ставить вопрос о том, что переработку нехило бы оплатить. Это конструктивно. Но представим, что идет публичное обсуждение проблемы и кто-то ставит вопрос о том, что вы тут хотите нас чем-то догрузить – тогда компенсируйте. Это сразу порождает водопад вопросов от «да вы и так нихера не делаете, куда вам докидывать ресурсов», до «какого черта – а мы тогда почему не просим добавки – мы что тут – самые зашквартные, на нас всем кататься можно?». Допустим, ты публично запросил ресурсов и тебе публично отказали. А не пора ли валить из такого коллектива?
И опять же из области групповой психологии. Допустим, вносится какое-то предложение. И допустим, тебе нечего сказать по теме. Но как будет трактовано твое молчание? Не подумают ли участники группы, что ты считаешь себя недостаточно уважаемым доном, чтобы высказываться? Или может быть они будут трактовать молчание как то, что ты на всех обиделся? И не лучше ли тогда высказаться? А чтобы никого не задеть – лучше высказаться обтекаемо. Но время потратить надо сообразно внутригрупповому статусу. Вот почему на совещаниях так много пустой говорильни.
Ну… я так могу довольно долго ужасы рассказывать. Но я подозреваю, что основная идея понятна любому человеку, который когда-либо участвовал в собраниях и имеет управленческий опыт. Вот почему в России все нормальные люди исповедуют кулуарный стиль и почему так нерушимо крепка у нас бугрократия. И особенно нерушимо крепка она в больших бюрократических организациях – коими и является любая чиновничья структура. Любой человек с карьерным опытом впитывает накрепко культурную установку – «НЕ ПИЗДИ НА ЛЮДЯХ». А особенно много таких для которых эта установка является базовой во всяких силовых структурах, администрациях городов, школ, больниц, руководстве университетов, коммуналке, крупных предприятиях и т.д. – в общем в тех местах, где Единая Россия черпает кадровый потенциал. (Вы еще не забыли, друзья, что у нас разговор о политике). Они там все неглупые люди. Но они и сами публично говорить не будут, и к людям, которые много говорят публично они относятся как к чуждому, вредному, опасному элементу, от которого мало толку и много проблем. И вообще – любой острый публичный разговор они трактуют исключительно одним образом – это война. Такой культурный опыт у людей – если пошли какие-то публичные разборки, значит кого-то уже рвут на части и вопрос решен – публичные разговоры это объявление приговора, а решение уже принято. Вопросы решаются исключительно кулуарно. Я конечно понимаю, что у нас вызрела новая экономика и полно появилось людей, для которых все что я тут говорю это какая-то инопланетная херня. Я понимаю, что если в вашей фирме допустим 10 человек, особенно если это стартап, то отношения совсем другие. Проблема в том, что крупное управление это всегда крупные организации (коммерческие, некоммерческие, муниципальные – пофиг). А значит там начинают во весь рост работать эти проблемы. Ну… мы еще вернемся к проблемам межкультурного обмена между планетой чиновников и планетой хипстеров, когда поговорим про конфликт власти и общества.
Это был очень большой, но очень важный кусок про баги групповой коммуникации.
Еще накидаю багов по мелочи.
Очень важная проблема, мешающая нам общаться – мы слишком спешим выразить несогласие. Допустим, мне высказали некую мысль. Я слушаю человека и даже если я с ним согласен на 95%, то я начинаю ответ с фразы типа «ты нифига не прав», и дальше начинаю долго мусолить те 5%, где я не согласен. Это не то что персонально я такой – это в нашей культуре массовый баг. Для сравнения, я вот обращал внимание как общаются черногорцы – они в ходе разговора регулярно подчеркивают согласие – с жаром говорят «Тако!», «Есте!». То есть это точно проблема – и она культурная. Я рекомендую всем поделать упражнение на самоконтроль – когда вам собеседник что-то говорит – сначала подумайте – с чем тут можно согласиться. Когда вы перечислите в чем вы согласны – выстроится некое доверие – тогда уже и переходите к тому, что вас смущает. Но и тогда не говорите собеседнику фраз типа «ты дурак», «ты лжец», «ты манипулятор – я тебя разоблачил» - начните с осторожных расспросов – правильно ли вы поняли мысль. Это и для сетевых дискуссий полезно и вообще. Ну… если вы читаете этот сериал – вы и сами можете посмотреть – я чуть ли не в каждом посте – умоляю задавать уточняющий вопросы. И что? Вместо этого получаем поток разоблачений – в чем я не прав и почему я дурак. Мне-то что, мне по барабану. Я профессиональный манипулятор, мне на работе деньги платят за то, чтобы я терпел всякое. У меня привычка фильтровать. Ну а вам добрый совет и рекомендация, которая годится в любых условиях (кроме экстремальных) – сначала ищите в чем вы согласны и не стесняйтесь это проговорить. А уж потом…. В контексте нашего разговора – я вот представляю собирается какой-нибудь координационный совет оппозиции и пытается сформировать программу – ну как они могут ее сформировать, если люди только и думают – как собеседника разоблачить в лжи и глупости? Поэтому у нас демократическая оппозиция сможет победить, только если сформирует тоталитарную структуру с дисциплиной пожестче чем в ЕдРо.
Еще очень серьезный коммуникационный баг. Мы слишком торопимся отвечать. Перебиваем, недослушиваем. Это какая-то проблема с нервами – вместо того чтобы спокойно и внимательно выслушать человека – начинать его перебивать и втирать что-то свое. Я даже специальную технику выработал чтобы с этим багом бороться – иногда просто сижу и конспектирую речь человека в майндджете. И я занят, и человеку видно что его понимают – если я прям майндкарту по его речи составил, показал и спросил – все ли я правильно понял. Потом уже и обсуждать можно (начав с уточняющих вопросов).
Еще проблема – слишком быстро устаем слушать. Недослушиваем, нам кажется, что уже все понятно. Эта вроде бы примерно то же, что и в предыдущем абзаце. Разница в нюансе. Это две немного разные проблемы. Перебиваем, потому что спешим высказаться. И устаем слушать, поэтому перестаем слушать. Я часто вижу в разговоре этот паттерн – мысль только пошла разворачиваться, а собеседник уже поплыл. Ему уже все понятно. Он уже думает о чем-то своем. Наши люди вообще стараются не тратить энергию на слушание собеседника, а пытаются сразу ухватить основную мысль. На основе каких-то слов триггеров. Особенно мощно эта проблема встречается в сетевом общении. У нас классика сетевого диалога - «я увидел это и дальше читать не стал». А зачем ты отвечаешь тогда, если у тебя так мало времени? Иди поработай, ВВП страны подними. Не пиши коммент, раз у тебя так жестко нет времени. М?
И вот еще важный момент, который я уверен берет корень в ментальных особенностях. Посмотрите как легко перескакивает повестка. Человек отвечает вроде на одно, потом перескакивает на другое, ему отвечает на третье и т.д. Понятно, что это патчится модерацией (до некоторой степени). Но зададимся вопросом – а почему повестка вообще скачет? Почему люди начинают обсуждать какие-то левые темы, не добившись решения по той ради которой собрались? Не от того ли что устают от удержания фокуса? И не является ли эта усталость физиологической? Вы замечали, какими утомительными бывают совещания, где реально прорабатывается куча аспектов одного вопроса?
Вот еще момент, связанный с нервностью и чувствительностью нашего народа. Поскольку обсуждение конфликтных моментов воспринимается людьми преувеличено остро - это вредит нашей способности формулировать качественные внутригрупповые договоренности. То есть существует какая-то проблема, которую бы надо сесть, обсудить и принять решение. Но люди, откладывают этот неприятный момент, чтобы не обострять. Типа свои люди, сочтемся. Сначала откладывают. а потом конфликт оказывается в такой зоне, что его сложно решить, а надо было договариваться на берегу. Тут серьезный баг мозга - асиметричное восприятие вкладов. Человек преувеличено воспринимает свой вклад и преуменьшает значение чужого. Копятся обиды, тебе кажется, что тебя обкрадывают. Потом какое-то событие, взрыв истерика. Особенно токсично это в бизнесе. Сначала люди запускают предприятие, и тянут лямку вместе. Но какие-то базовые договоренности воспринимаются мутно. И это замалчивается. Потом появляется какая-то прибыль и встроенный конфликт вскрывается. Начинаются разные проблемы. Конфликт собственников, кто-нибудь например кидается за подержкой к крыше, и начинается развлекуха с силовиками. Истинно говорю вам - большая часть попадающих в прессу воплей о рейдерстве в РФ это по сути корпоративный конфликт, решаемый варварскими методами. В общественных организациях те же проблемы - неопределенность по базовым вкладам и неспособность урегулировать конфликт в правильное время из-за боязни испортить отношения.
Вам наверное уже стало скучно от всей этой очевидной психологии. И вам совершенно непонятно – какое отношение все эти банальные самоочевидные вещи имеют к теме демократии и гражданского общества? Самое прямое. У меня есть подозрение, что в странах германского корня этих багов, нет или они сильно ослаблены. Один мой товарищ запускал бизнес в Германии. У него был некий культурный шок. Цитирую по памяти – «немцы, ужасные пиздаболы. Сидят и говорят, говорят. Мне уже давно все понятно, а они все говорят. Каждый по три раза повторяет одно и то же по кругу. Зато потом у них все работает как часы. Потому что все все понимают одинаково».
Сделаю провокационное бездоказательное утверждение. В странах германского корня – видимо люди как-то… флегаматичней што ли… короче они способны значительно больше времени потратить на формирование договоренностей и при этом они делают это менее эмоционально. Это чисто ментальный момент. Именно поэтому в рамках такой культуры групповых коммуникаций возможны демократические процедуры. Потому что демократические процедуры подразумевают необходимость публичного конструктивного диалога с выходом на всем одинаково понятные и принимаемые договоренности – это требует кучи времени и крепких нервов. А нашему народу нервов не хватает. Немного, но достаточно, чтобы демократические процедуры буксовали, а значит демократические институты оказываются парализованы Может дело не в нервной организации, а в особенностях языка? Например, в немецком языке отрицание ставится в конце фразы. Это так выглядит -трам-парам-парам-парам – нихт – человек несогласен, а если бы частички нихт в конце не стояло, значит он согласен. То есть тебе обязательно нужно дослушать собеседника, чтобы понять – согласен он с тобой или спорит. Это тренирует флегматичность в коммуникации. У нас язык позволяет начать с отрицания – что и приводит к поспешности в общении.
Это все конечно звучит бредово. Но с другой стороны – я как историк прям вижу. Германские народы на протяжении всей своей эволюции успешно поднимают институты подразумевающую публичную групповую коммуникацию. От тингов древности, через рыцарские собрания и городское самоуправление средневековья, через парламенты, партии и выборы нового времени, к современным формам распределенного принятия решений – корпоративным формам управления, отраслевым ассоциациям, свободно разрабатываемому софту, краудсорсиговым проектам и т.д. Никакие другие народы на земле ничего подобного не демонстрировали. Для всех остальных народов – коллегиальное принятие решений возможно только на некоем энергетическом пике, а не в качестве базового состояния. Таким образом можно сказать, что демократия это культурная мутация, свойственная народам германского корня. В принципе, если тут действительно замешана физиология (биохимия нервных цепочек), то может оно так и есть. Вот например, спортивная статистика выявляет закономерности – в беге на короткие дистанции доминируют негры с запада Африки, в беге на длинные дистанции доминирует восточная Африка, в метательных видах спорта доминируют народы вокруг балтийского моря, в поднятии тяжестей доминируют народы вокруг черного моря. Это по количеству медалей глазами видно. Если для естественного поддержания публичной групповой коммуникации нужен определенный темперамент, то может это все и не полный бред. А может и бред. Я в принципе не настаиваю. Назовите это расовой теория демократии бесноватого Тимура Чудутова, что ли….
Я понимаю, что сейчас задвинул мрачную и депрессивную картину мира. Следует ли из нее, что мы расово неполноценны и обречены на авторитаризм? Я этого не утверждаю. Я утверждаю, что внедрение демократических институтов в России на практике значительно сложнее чем кажется. Пока ты внедряешь демократию исключительно в пространстве своего ума все очень просто. А когда вы начинаете делать какие-то проекты, вам приходится учиться договариваться с людьми такими какие они есть. Вот почему в России нет сильной либеральной партии, вы не задумывались? Потому что русские либералы физиологически не могут друг с другом договориться. Консерваторы тоже не могут, но они даже и не пытаются - объединяются под топовый бренд и делегируют буграм право решать.
Да, нам всем сложно договариваться друг с другом. Но это не значит, что мы в принципе этого не можем. Это значит, что нам просто нужно прилагать больше специальных усилий для достижения цели. В конечном итоге бугрократия имеет некий предел эффективности. И чтобы Россия вошла в 21 век, нам нужно как-то изыскать ресурсы повышения эффективности управления.
Какие пути тут возможны? Хороший вопрос.
Может быть нужно писать софт чтобы обеспечить коммуникационную прослойку для принятия решений? Приложение, в котором нужно будет конструировать организационное предложение из кубиков смысла? Формировать предложение не словами, а смысловыми кусками, например по модели грозовой тучи Голдратта?
Приложение, в котором участники совещания анонимизируются и заходят в совещание под аватарами?
Может быть нужно разрабатывать специальные процедуры. Например, Ицхак Адизес разрабатывал специальные технологии проведения совещаний, которые снимают часть коммуникационных проблем (которые и в США тоже безусловно есть). Там довольно сложная и нудная схема, правила как говорить, как передавать голос, как формировать решение и т.д.
Может быть нужна какая-то геймификация совещаний. Давайте придумаем такую игру, чтобы по итогам можно было выйти на коллективное решение. М?
А может быть наоборот – нужно институализировать бугрократию? Признать ее сильные стороны и придумать процедуры купирующие слабые стороны? Например, отработать ротацию бугров по Венецианской модели?
Ну… я высказался. Буду рад вопросам, идеям, предложениям, критике.
Это часть17 сериала "адеквата".
Оглавление на Дзене тут
Исходный пост и обсуждение в фейсбук
https://www.facebook.com/timhydr/posts/1288064758028279