Однажды утром Петр Игнатьевич Пукайло твердо и бесповоротно осознал, что силы его закончились. Нет больше никаких сил вставать в полседьмого на работу, торчать там до шести вечера, а потом являться на заклание супруге, которая немедля начинала пилить и тянуть жилы. А все потому что Петр Игнатьевич год назад взял ипотеку. И вот теперь денег в семье радикально не хватало. Зато переехали в комфортабельную трешку, правда, без мебели...
Ну, так без мебели и остались. Не на что мебель купить! А кто виноват в этом? Конечно, Пукайло, а кто же еще?
И вот, в этот прекрасный летний день Петр Игнатьевич вышел из дома с твердым намерением обратно уже не вернуться. Он шел по еще влажному темному асфальту вдоль чахлых саженцев, тут и там натыканных вдоль тротуара, размышляя куда податься.
Первой мыслью была - уехать. К чертовой матери, в Сибирь, к тетке под Новосибирск.
- Ты чо, обалдел? Там же медведи! - тут же раздался хрипловатый девичий голосок. - И клещи энцефалитные на выпасе, стадами бродят!
Петр Игнатьевич сбился с шага и удивленно оглянулся. Никого не обнаружив, он пожал плечами и продолжил свой путь.
"Да, Сибирь это не выход. Там зимой дуба дашь, - вынужденно согласился он с неизвестным голосом. - Тогда, может, на юг?"
В его воображении живо нарисовался песчаный берег, сверху залитый нестерпимым солнцем, а снизу зелеными пенящимися морскими волнами. Аппетитные смуглые азиатки в бикини, и он сам, среди них отплясывающий что-то типа ламбады.
- Гы-гы-гы-гы! - бестактно заржал голос, и радужное видение исчезло.
- Какого черта?! - возмутился Петр Игнатьевич. - Кто здесь?
" А, может, я помешался?" - с ужасом подумал он и оцепенел.
Прямо перед ним воздух зажужжал тысячами черных мух, которые в своем Броуновском движении сформировали некое подобие силуэта. Через мгновение он налился плотью и красками, обернувшись ярко-рыжей девицей, лет пятнадцати-шестнадцати. На ней был надет синий джинсовый костюмчик с многочисленными заклепками и цепочками, штаны которого уходили в высокую шнуровку бескомпромиссно черных берцев на толстой подошве.
- Чо орешь, казлина? - осведомилось рыжее явление, прищуривая зеленые глаза. - Шлепай на работу, хуже будет!
"Ну, точно, крышей поехал", - подумал Петр Игнатьевич, и от этой мысли его бросило в пот.
- Блин! Ну чо вылупился? - продолжала возмущаться девица. - Я сегодня твой демон-хранитель. Въезжаешь? Так что - дуй на работу, автобус сча те подгоню, а то опоздаешь.
Но Пукайло не двигался, находясь в состоянии грогги. Внезапно все мысли покинули его голову, и он, отвесив челюсть, капал слюной на темный асфальт.
- Дебил, - вздохнула девица, и в тоже мгновение многочисленные мухи разлетелись во все стороны.
Петру Игнатьевичу полегчало. Он захлопнул рот и на деревянных ногах прошел к ближайшей скамейке. Немного посидев, переваривая галлюцинацию, Петр Игнатьевич даже нашел силы немного посмеяться:
- А, интересно, - пробормотал он, - если можно было заложить душу, как в старых романах, что бы мне предложил черт? Кучу денег, или...
- Конечно, лучше!
Петр Игнатьевич екнул всем нутром и подпрыгнул на добрых полметра - рядом на скамейке сидел смуглоликий красавец в элегантном, хоть и старомодном, сером костюме в тонкую белую полоску.
- Простите, что напугал, - незнакомец улыбнулся, и ровные белые зубы белой полосой блеснули на его лице.
- М...м... мосье Воланд? - пролепетал Петр Игнатьевич, пытаясь найти в незнакомце черты, описанные классиком.
Но, увы. Ни берета, ни черных перчаток... Даже глаза были одного цвета - карие. Но все же, что-то Мефистофельское проступало - лицо незнакомца создавало впечатление некоторой ассиметричности. Виной тому были брови - они не находились на одной линии, а расходились по высоте, придавая выражение скепсиса и иронии. Ну и классический тонкий, но горбоносый нос тоже вносил свою лепту в дьявольский образ.
- Позвольте представиться, - тем временем продолжал незнакомец, - меня зовут Астарот. Ваше имя мне известно, прошу, не утруждайтесь.
- Так вы... вы.. все-таки, он? - упавшим голосом пролепетал Петр Игнатьевич.
В его почти атеистическом сознании сейчас происходило цунами. Все постулаты, которые годами он выработал для себя, рушились.
"Срочно, - лихорадочно работала мысль, - бегом креститься! Потом... что там у них? Исповедоваться и замаливать грехи. Если существует черт, значит есть и..."
- Да нет, нет, - улыбнулся Астарот, - даже ангелов нет. Везде демоны одни. Хранители.
Это было новым потрясением для Петра Игнатьевича:
- То есть... как - нет? - почти шепотом спросил он.
- Ну, так, - уже серьезно отвечал Астарот. - Вы же сами, только что...
Перед лавочкой снова зажужжали мухи, и материализовалась давешняя рыжая девица:
- Апекс, вали отсюда! - без предисловий выпалила она. - Отвянь от моего холерика!
Астарот, которого обозвали Апексом принужденно рассмеялся:
- Княжна шутит? - промолвил он заискивающим тоном. - Я всего лишь делаю свою работу.
- А я свою! - настаивала рыжая.
- Но, мадемуазель, свободу выбора никто не отменял, - продолжал возражать Астарот, - пусть человек сам решит, с кем он - с нами, или с нами.
Девица, хмуря брови, секунду размышляла, потом кивнула и вопросительно уставилась на Петра Игнатьевича.
- Позвольте, - пролепетал тот, стараясь подвить дрожь, - а что значит свобода выбора и это "с нами или с нами"?
- Все очень просто, - уверенным тоном заправского коммивояжера заговорил Астарот, - перед вами Темная Княжна Бестия. Её высочество нынче работает демоном-хранителем. А я - демон-искуситель. Но мы оба, как бы из одной конторы, понимаете? Поэтому с нами, или с нами.
- А... - пролепетал Петр Игнатьевич, твердо обретая уверенность в своем сумасшествии.
- Бэ-э! - буркнула княжна и плюхнулась рядом на лавочку. - Говорила тебе - иди на автобус...
- Да вы не расстраивайтесь, Петр Игнатьевич, - сочувственно продолжал Астарот, - вы всегда можете отказаться. Но прежде выслушайте. Предложить вам много денег - просто, но это примитивная банальность. Подумайте сами! Аппетит приходит во время еды. Любое количество денег - конечно. Только опытный бизнесмен может заставить деньги делать деньги, так, чтобы они не кончались. А вы? Вы - бизнесмен?
- Нет, я конструктор, - пробормотал Петр Игнатьевич.
- Ну вот видите, - мягко улыбнулся демон-искуситель, - дай я вам, скажем, миллион...
- А вы можете? - оживился Пукайло.
- Может, - дернула плечами Бестия, - да что толку-то?
- Вот именно! - Астарот воздел указательный палец вверх. - Толку будет немного. Я предлагаю вам совсем другое - анонимизацию. Вы станете человеком без имени.
- Как это?
- Все очень просто!- демон бросил короткий взгляд на собеседника и, растянув в улыбке тонкие губы, продолжил, - Разве при рождении у новорожденного чада есть имя? Нет, его дают люди: родители или организации, не важно. Если не было бы имени, вас никто не смог дразнить в школе. Без имени вас не загреб бы военкомат. И, наконец, не имея имя... у вас сейчас не было долгов!
Что-то щелкнуло в голове Петра Игнатьевича, он вдруг моментально успокоился, его взгляд обрел уверенность. Он достал из кармана пиджака паспорт, пропуск, читательский билет и твердой рукой отправил в урну:
- Человек без имени, это то, что мне нужно, - механически, словно зомби произнес бывший Пукайло. Он осмотрелся - ни на лавочке, ни на тротуаре никого не было.
- Прекрасный сегодня денек, - пробормотал себе под нос уже не Петр Игнатьевич и осторожно закинув на скамейку ноги, лег. Таким безмятежно спящим его нашла супруга, вышедшая за хлебом. На её, сперва сердитые, а потом испуганные речи, человек без имени смеялся и тряс головой:
- Вы не можете знать меня, - говорил он, - У меня нет имени, я - никто. Понимаете? Вы замужем за кем-то другим!
Когда внезапно ставшего счастливым Пукайло увезла карета скорой помощи, а его рыдающую жену проводила в квартиру соседка, на лавочке снова появились двое: Астарот и Бестия.
- Как хрупок душевный мир смертных, - философски заметил демон, рассеяно оглядывая окна дома напротив.
- А чо толку? - шмыгнула носом рыжая княжна, - ну упекли его в психушку... Ну и что?
- То есть, как? - удивился Астарот. - Он же чуть молиться не побежал, грехи замаливать. Уж лучше пусть в психдиспансере, чем в праведники.
Он нахмурился и досадливо щелкнул пальцами:
- И все же, ты права. Работу мы не сделали... Договор не подписан.
- Во-во, - проворчала Бестия и завозила ботинком по асфальту. - И чо делать? Другого искать?
Внезапно смуглое лицо Астарота осветилось улыбкой. Он развернулся к демонице:
- Ваше высочество, - игривым тоном проворковал он, - помниться, вы часто хвастали, что обладаете даром хилера, не так ли?
- Ну, - Бестия угрюмо зыркнула на него из-под рыжей шевелюры, - и чо?
- О! Тогда у нас есть заинтересованный клиент! - Астарот поднялся со скамейки. - Идем! Только тебя надо немного преобразить... для убедительности.
Бестия, однако, осталась сидеть на скамейке: - Куда еще?!
- Как куда? - продолжал улыбаться демон. - к мадам Пукайло. Думаю, она-то подпишет что угодно, за рассудок своего благоверного, плюс пару-тройку миллионов бумажек, которые здесь называют деньгами.