Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Мавридика де Монбазон

Наказание детей

А вас как в детстве наказывали? Больше половины моих одноклассников били, кого ремнём или шлангом от машинки, кого кипятильником, а кого и в угол, на колени ставили. Я не шучу. И не преувеличиваю. Вроде родились мы не при царе Горохе, как говорила моя прабабушка, а в середине семидесятых, т.е на восьмидесятые наше детство пришлось, а детей наказывали по жесткому, били. Помню пришёл одноклассник в школу, весь день молчит, не носится с нами. На физкультуре не переодевается, лет по двенадцать нам было. Учитель бегает, орёт, а он молчит, стоит голову опустил. Позвали директора, пришли завуч и директор и стали силком рубашку с того снимать, то ли догадки какие были, то ли переломить характер хотели. Только я тогда первый раз увидела и поняла, что наша злая завуч тоже человек, а не монстр. Она женщина и мать. Тело у мальчика было сплошной синяк, кровоподтёк. И она заплакала. Нам приказали сидеть тихо в спортзале, да ни у кого и желания не было бесится. Парня увели. Мальчишки сказали, чт
А вас как в детстве наказывали? Больше половины моих одноклассников били, кого ремнём или шлангом от машинки, кого кипятильником, а кого и в угол, на колени ставили. Я не шучу. И не преувеличиваю.

Вроде родились мы не при царе Горохе, как говорила моя прабабушка, а в середине семидесятых, т.е на восьмидесятые наше детство пришлось, а детей наказывали по жесткому, били.

Помню пришёл одноклассник в школу, весь день молчит, не носится с нами.

На физкультуре не переодевается, лет по двенадцать нам было.

Учитель бегает, орёт, а он молчит, стоит голову опустил. Позвали директора, пришли завуч и директор и стали силком рубашку с того снимать, то ли догадки какие были, то ли переломить характер хотели.

Только я тогда первый раз увидела и поняла, что наша злая завуч тоже человек, а не монстр. Она женщина и мать. Тело у мальчика было сплошной синяк, кровоподтёк. И она заплакала.

Нам приказали сидеть тихо в спортзале, да ни у кого и желания не было бесится.

Парня увели. Мальчишки сказали, что это его батя так, за то что нашёл сигареты в кармане.

Вызывали милицию, приходила его мама в школу, у неё под глазом был замазанный тональным кремом синяк.

И ничего, тишина. семья была обычная, не алкаши, обычные люди, не видящие ничего плохого в таком воспитании.

Меня тоже наказывали, обидно и горько мне было. Мне казалось, что лучше бы меня ударили, отправили в угол, только не это наказание.

Сколько же я слёз пролила, сидя в комнате и смотря в окно.

А наказание для меня было действительно страшным, может кому- то покажется смешным.

Мне не давали читать. Забирали книги, не разрешали брать из библиотеки, так меня наказывали.

-2

Прошло много лет, а я иногда вспоминаю эту детскую обиду, и до сих пор мне становится горько и обидно. Почему то особенно запомнилась книга "Говорящий свёрток". Целую неделю я не могла прочитать её, потому что подралась в классе с Витькой Калкиным, за то что он ущипнул меня за попу.

Витька ущипнул, а наказали меня. Вот такая не справедливость.

А ещё помню как учительница математики, Юлия Тимофеевна, била мальчишек указкой, по рукам и по лбу. И даже некоторых девочек.

Просто не представляю если бы сейчас учитель ударил ученика указкой по лбу.

К чему это я вспомнила? Просто услышала, стоя на балконе, как мама отчитывает ребёнка, что тот не прочитал что- то. А мальчик, лет девяти по возрасту, идёт и ноет, что там целых три листа.

Эххх, мальчик! Я помню, как в девять лет открыла для себя Крапивина, и зачитывалась им, до ночи и ночью с фонариком. А потом меня опять наказывали, не давали читать.