Стоя босиком посреди больничной палаты, она вглядывалась в ночь чужого города. Холодный ветер из окна развевал её юбку и остужал разгоряченные стопы. Казалось, она могла бы простоять так вечность. И пусть бы эта ночь не заканчивалась.
Она перевела взгляд на койку, где мирно спал тот, за кого она теперь готова была отдать жизнь. Он отдыхал. Отдыхал от боли, мучившей его во время бодрствования. Отдыхал от лекарств, призванных снять боли, но пока только придававших всему его телу навязчивый запах таблеток.
Вздох. И она снова смотрит в окно. Пусть ночь не заканчивается. В ее тишине будто растворилась вся суматоха дня. В ее прозрачном воздухе растворились голоса. В ее свежести слышится спокойствие.
Она прошлась по холодному полу босыми ногами, наблюдая, как загорелые стопы то выглядывают из-под длинной юбки, то скрываются. Стараясь не шуметь, она покрутилась, заставляя юбку взлететь в воздух и описать красивый круг.
Внутри стало настолько легко, что захотелось засмеяться. Легко, невесомо, как смеются дети. Ночь забрала тревоги и одарила внутренним штилем.
Ей не хотелось спать, не хотелось утра. Утром все вернётся. Утром появятся другие. Будет шум, звонки, его боль, таблетки, снова звонки, снова шум, лица, шаги, тошнотворный запах больничной еды, таблетки, лица, шум, звонки... От всего этого порой хочется закричать! Крикнуть так громко, чтобы перекричать, чтобы слышать только себя! А замолчав, понять, что все стихло...
Кто-то прошёл по коридору. Она напрягалась: только не сюда, только не разрушайте это зыбкое волшебство.
Мимо. Выдохнула. Снова повернулась к окну.
Огромные чёрные вороны кружили стаями надо больницей днём. Сейчас их не было. Только воспоминания об их мрачных фигурах над крышей непостижимо огромного здания. Само здание навевало ощущение безысходности, а понимание того, что где-то здесь же ещё и морг, заставляло сжиматься сердце.
Нет, смерть ее не пугала, а вороны скорее вызывали мистическое любопытство. Она верила, что смерть - лишь продолжение жизни, как ночь - продолжение дня, а вороны - эти огромные чёрные птицы - те немногие, кто могут быть и тут, и там одновременно. Внутри огнём горела жажда приобщиться к их мудрости.
Но сейчас...сейчас все страсти стихли. Не было желаний, порывов. Все существо было тихо и спокойно, как гладь лесного озера в безветренный день, когда неподвижна вода, неподвижны деревья вокруг, когда неподвижен сам воздух. Сейчас у неё росла внутренняя уверенность, что она как те вороны сама может слышать все миры и перемещаться между ними.
Вот только ни одно путешествие между мирами не поможет спастись от хаоса, что следовал по пятам. Да и здесь она нужнее. Пока что нужнее. Но однажды, она верила в это, она сможет воспарить высоко в небо, коснуться кончиками пальцев крыла ворона и вместе с ним пересечь границу этого утомительного мира. Однажды. Но не сейчас.