Авторство не моё, это высказался в диалоге со мной один из завсегдатаев форума ЭКСМО Диаген (Фёдор Крылов).
«Сначала приведу итоговый вывод: за последние четверть века не было у нас писателя, который оказал бы столь значительное влияние на современную русскую литературу. Степень влияния любых других писателей не приближается и к 10% от мощности воздействия Донцовой. Более того, по совокупному воздействию все прочие писатели, включая классиков, едва-едва дотягивают до 60% от мощи Донцовой. Фактически в современной русскоязычной литературе имеются лишь два вида писателей: Донцова и многочисленные не Донцовы.
А теперь сама формула расчёта.
На нашем рынке имеется одна издательская машина (экзотическую мелочь в расчёт не берём - она производит лишь незначительные флуктуации в пределах статистической погрешности). Несмотря на широко распространённое мнение, что издательский бизнес - маломаржинальный, в реальности это совершенно не так. Машина очень неплохо делает деньги. Главная статья доходов - учебники, особенно для средней школы. Доходность их издания при существующих тиражах и гарантированном сбыте, думаю, превышает доходность нефтяного бизнеса и приближается к прибыльности наркоторговли.
Полагаю, на данный момент учебники обеспечивают порядка трёх четвертей всего дохода издательского бизнеса. 10% накинем на нон-фикшен. Итого на всю художественную литературу остаётся 15 процентов. И вот с этого-то момента – та-дам-дам! - в поле нашего анализа появляется Донцова.
Само Издательство не так давно озвучивало такую цифру: 60% от всей прибыли сектора художественной литературы генерируют именно романы Донцовой. На все остальное приходится лишь 40%. А что это "все остальное"? В первую очередь, это такие же промышленные проекты - и уже истощившиеся, типа Марининой и Поляковой, и все ещё держащиеся на плаву, типа Устиновой, и так и не раскрутившиеся в нужной степени, типа Куликовой.
Во вторую очередь сектор художественной литературы занимают переиздания классиков, главным образом для той же средней школы. И лишь потом приходит очередь крупных современных авторов, вроде Пелевина и Улицкой. Надо думать, они тоже дают свою прибыль, и вполне неплохую, судя по тиражам в районе 100 тысяч. Но до Донцовой им, конечно, как до Луны.
Ну а потом идёт жанровая пехота - многочисленные наполнители контента серий. С этих тоже свой клок шерсти издательство имеет, но уже без особой финансовой заинтересованности. И, конечно, из бескорыстного человеколюбия, на самой поверхности этого издательского пирога выращивается едва заметная плёночка плесени - авторы-новички. Резерв для жанровой пехоты.
Так вот выглядит наша издательская машина. В принципе всю художку можно прикрыть - основные статьи доходов от этого не пострадают. Лишь бы проект «Донцова» по-прежнему поставлял по роману в месяц. И вот этот-то промышленный подход - ориентация на коллективные "проекты" и "серии" - и свёл всю современную русскую литературу к тому состоянию, в котором она находится.
А подход этот олицетворяет кто? Донцова. Так что её вклад - огромен, пусть и со знаком "минус". А её миссия, к сожалению, оказалась выполнена.
Русская словесность практически убита.
Только не говорите, что всё это было предопределено естественным ходом развития. Нет, эта издательская стратегия - только наше, российское ноу-хау. В очень многих странах литература благополучно развивается: в Италии и Скандинавии сейчас вообще литературный бум. Так что это не ноосфера вообще, а именно наша, русскоязычная ноосфера пришла в состояние упадка и деградации».
Фёдор, конечно, утрирует… Или всё-таки прав?