Особенно ценилось народом, знахарское искусство «врачебнословия» на разные недуги, «деланное в свою волю и в свое хотение», с неразрывным единством слова и мысли.
Заговор, наговариваемый знахарем на благопотребное лекарство (в этом случае называвшийся - «наговор»), сообщал Силу целебному напою (питью) или снадобью в виде порошка, а также прикладываемому на больное место оберегу, заряженному «на взбуд» жизненной Силы человека.
Знахарь, своею твердою волею, посылал целительную Силу больному, сопровождая даваемое лекарство крепким заговорным словом: «Разыдись цельба моя по белу телу сахарному, в рученьки, в ноженьки, в буйну головушку, во весь став телесный. Во всякое место пойди - во добро здравие по слову моему станься!»
Заговоры обычно сказывали «изусть» - «по памятям», что требовало от заговорщика постоянного изощрения памяти навыком повторения. Поднаторевший в этом деле знахарь, мог помнить и воспроизводить «навзусть» более сотни различных заговоров разного характера, иногда весьма объемных по своему содержанию.
В незапамятную эпоху возникновения у славян собственных систем письма (а буквенное письмо было известно нашим предкам задолго до прихода иноземных «просветителей»), заговорные тексты, по-видимому, записывались грамотными волхвами, и это обстоятельство также многоспособствовало сохранению изустного словосложения. И хотя, заговорное слово, произносимое по памяти, считалось наиболее сильным написанному «от руки» заговору, также отводилась значимая роль.
Сказывание «заговорной речи по-письму» помогало тогда, когда заговорщик применял «в деле» незнакомый ему письменный «извод» или не помнил наизусть сказываемое «слово».
По знахарской мысли - «отписать болезнь» можно было и в том случае, когда по каким-либо причинам нельзя было устроить личную встречу больного и знахаря. В таких обстоятельствах знахарь «отписывал болезнь бумашкой» - написанным от руки заговором, который он и передавал родственникам заболевшего.
Такое написанное сильным опытным знахарем «волшебное письмословие», не обязательно было даже зачитывать вслух. Достаточным считалось просто вложить «писану бумашку» в постель к больному или «сжёгши» ее огнем, всыпать пепел в лечебное питьё, чтобы «слово» быстрее возымело своё действие, и страждущий почувствовал облегчение.
Сегодня, посылая или даря друг другу на праздники открытки с поздравлениями, мы редко задумываемся над тем, что, по сути, подражаем в этом обычае древним знахарям, писавшим полууставным почерком «проздраву» - благопожелательный заговор, на обретение здоровья, достатка и удачи в делах.
Выверенная и точная расстановка слов в написанном «от руки» заговоре, хорошо помогала при затверживании наизусть сложного образного ряда, позволяя при этом постоянно проверять себя на предмет возможных ошибок.
Несмотря на жестокие преследования «слов старозаветных» со стороны светских и духовных властей в период средневековой христианизации, великорусское заговорное слово дошло до наших дней в достаточном объеме и вполне проявило свою жизнеспособность в современных условиях.
Более того, сохранилось оно в первозданном виде отчасти благодаря своим «идеологическим противникам». Так «духовным властям» в течение нескольких последних столетий, приходилось периодически издавать запретительные постановления, дабы пресечь распространение «знахарского врачебнословия» в клерикальной и монастырской среде.
Монахов, застигнутых за прилежным переписыванием «отречённых волховских писем» жестоко наказывали батожьём, накладывали на них эпитимию - заставляя «толокчи воду в ступе», подвергали другим суровым наказаниям, но все эти усилия, в большинстве случаев, оказывались тщетными.
В конце-концов, «власти духовные» были вынуждены смириться с существованием большого числа монастырских рукописных «травников-заговорников», тем более, что и сами представители высшего духовенства, захворав, охотно прибегали к этой сокровищнице народного знания.
Продолжение следует...
Из книги А.Потапова и И.Ильиных "Знахарство на Руси"