Рассказ бежавшего из немецкой неволи молодого колхозника Владимира Яремчука (1944)
В июле 1942 года немецко-фашистские и-з-в-е-р-г-и совершили облаву на молодежь села Лысовец для вербовки ее в Германию. Мы прятались по погребам, ямам, сараям и чердакам, но немцы вместе с полицейскими рыскали всюду и кого находили — как добычу тащили к вокзалу. 61 юношу и девушку они взяли из села. В число этих несчастных попал и я.
В вагоны нас грузили, как с-к-о-т — по 40-50 человек. Негде было даже присесть. Воды никому не разрешали. Нас везли 7 суток. Каждому на день давали 200 граммов черствого хлеба из отрубей и 50 граммов п-р-о-т-у-х-ш-е-й колбасы.
В Гамбурге нас завели в большой двор, обнесенный колючей проволокой в четыре ряда. Вскоре приехали хозяева — стали выбирать себе рабочих. Они щупали мускулы, заставляли подымать тяжелые грузы.
С четырех часов утра нас выводили на работу. Труд был каторжный, непосильный. За каждым наблюдали гестаповцы и, если кто останавливался отдохнуть, били плеткой.
А кормили так: 200 граммов хлеба и «штенар» — суп из листьев — зеленый, вонючий.
Каждый из нас с нетерпением ожидал в первое время воскресенья, чтобы хотя немного отдохнуть от каторжного труда; но все равно отдыхать не приходилось. По воскресеньям заставляли вытаскивать крючками из у-б-о-р-н-ы-х куски железа и чугуна, делать другую г-р-я-з-н-у-ю работу.
Многих из нас этот рабский, изнурительный труд на всю жизнь вывел из строя.
... В марте 1943 года свыше 1000 самолетов англо-американской авиации обрушили свой с-м-е-р-т-о-н-о-с-н-ы-й груз на заводы Круппа. Более недели немцы вытаскивали из развалин т-р-у-п-ы.
Характерно, что у многих десятков зенитных орудий в Эссене, как я заметил, артиллерийские расчеты состояли из б-е-з-н-о-г-и-х солдат, которых подвозили к пушкам на лошадях. Сами немцы говорили, что это делается для того, чтобы во время налета авиации союзников зенитчики не бросали орудий, а вели огонь по самолетам. Б-е-з-н-о-г-и-е не могли убежать в убежища.
После этой бомбардировки в течение нескольких дней в городе отсутствовали всякие признаки власти, и это спасло многих из нас от непосильного каторжного труда: вместе со многими другими я бежал из Эссена и благополучно вернулся на родину.
Сейчас я — воин Красной Армии. Я никогда не забуду и не прощу немцам всех издевательств над нашей молодежью. Я скоро поеду на фронт. Клянусь громить и и-с-т-р-е-б-л-я-т-ь проклятую немчуру до полного очищения советской земли, до полного разгрома гитлеровской Германии.